Ты спишь?

Она была все такой же: поджимала наколотые коллагеном губы и с хорошо знакомым презрительным выражением лица оглядывала немытые народные массы. Я подошла к ней со спины и заключила в объятия.

К моему удовольствию, Эллен взвизгнула и отскочила. При виде меня ее праведный гнев перерос в тревогу.

– Господи боже, Джози, что ты с собой сделала?!

– Только с волосами. – Я смущенно провела по ним ладонью.

– Хвала небесам, что только с волосами. Запишу тебя к маминому мастеру. Не переживай.

Никто и не думал переживать.

Я уже успела оценить, насколько точно взъерошенная короткая стрижка отражает взъерошенное состояние моей психики, но покорно кивнула. Я давно уяснила, что спорить с Эллен бесполезно – по любому поводу, а насчет прически в особенности.

Получив багаж, я последовала за кузиной к автомобилю. Она беззаботно сострила по поводу состояния моего чемодана, подождала, пока я засуну его в багажник, и крепко прижала меня к своему тощему телу, едва не удушив запахом «Шанели № 5».

– Ужасно рада твоему приезду! – объявила Эллен и оттолкнула меня так же неожиданно, как перед тем обняла. – Я скучала по тебе, поганка. Господи, давно же мы не виделись.

– Я тоже скучала, Эллен, – улыбнулась я. – Рада тебя видеть. Даже при таких обстоятельствах.

Ее лицо смягчилось.

– Соболезную тебе насчет мамы, золотко.

– Да, – кивнула я. – Спасибо.

– Хочешь об этом поговорить?

– Нет. – Я села в машину. – Хочу хоть ненадолго отвлечься, подумать о чем-то другом.

Расскажи о себе. О работе.

Эллен была, как всегда, счастлива получить слушателя. Она развлекала меня рассказами о своем бизнесе по дизайну интерьеров, о падчерицах, о будущем путешествии в Венецию вдвоем с Питером. Я радовалась неумолкающему потоку легкой болтовни, пока указатель на Элм-Парк не вернул меня в реальность.

– Эллен, – прервала я монолог о трудностях изучения итальянского, – Лани будет?

Кузина опустила солнечные очки на глаза.

– Я говорила, что Изабелла хочет съехаться с парнем? Я знаю, ей двадцать, и она может поступать по-своему, но считаю это ошибкой. Твержу ей: «Конечно, я тебе всего лишь мачеха, только никто не станет покупать корову, если молоко будут давать и так».

– Я живу с парнем.

– Ой, точно. – Эллен картинно прикрыла рот рукой, изобразив поддельное смущение. – Не обижайся, дорогая.

Я понимала, что подыгрываю ей, и все же не могла удержаться.