Научи меня жить. Книга 1

Теперь мне можно выйти из комнаты? – спросил он, не отводя взгляд от потолка. На секунду мне показалось,что он все ещё под кайфом.

– Пошли на кухню, я тоже хочу есть. И оденься, – приказал я, швыряя ему шорты.

– Я у себя дома. Хочу – хожу в трусах, – проворчал он.

– Не забывай, что ты живешь не один. Побереги хотя бы глаза Галины Анатольевны.

Она была нашей домработницей и женой Михаила. Добрая женщина с богатой душой, которая ухаживала за мной и братом с самого рождения. Я зашёл на кухню и достал приготовленную ею еду их холодильника.

Разогрел пасту себе и брату и устроился у барной стойки.

– Рома, тащи свою задницу сюда! Живо! – заорал я.

Услышав недовольные шаги на лестнице, я принялся поглощать все, что видел, потому что был зол и голоден, как волк. Рома сел напротив и молча составил мне компанию. Спустя десять минут брат подскочил со стула и попытался смыться в свою комнату. Он думает, что сегодняшнее поведение сойдёт ему с рук, но не тут то было.

– Хорошая попытка, а теперь вернись, – указал я ему на стол, – Я убираю остатки в холодильник, ты моешь посуду.

– Галина помоет.

– Не Галина, а Галина Анатольевна. И не надо относиться к ней, как к прислуге, она вырастила тебя, имей уважение.

– Моя мать вырастила меня! – закричал он в ответ.

Я схватил его шею и вдавил в стену. Его глаза расширились от испуга, ведь я никогда раньше не поднимал на него руку. Возможно, если бы я чаще брался за ремень или что-то потяжелее, то сейчас мы бы здесь не стояли.

– Твоя мать не растила тебя, этим занималась Галина Анатольевна, – кричал я в ответ.

 – Твою мать волновали только шмотки и еда без лишних углеводов. Пока она весело просаживала деньги нашего отца, делая себе очередную пластическую операцию, вытиранием твоих соплей и задницы занималась Галина Анатольевна. И я не потерплю к ней неуважения. Ни от тебя, ни от кого-либо другого. А теперь заткнул свой поганый рот, развернулся и вымыл посуду.

Я указал в сторону кухни.

Убрав еду в холодильник, я встал, облокотившись о кухонный гарнитур, и наблюдал за братом.

Я чувствовал себя в тупике. Подождать бы ещё пару лет, и отправить его служить по срочке, чтобы там из него выбили всю тупость. Но что-то мне подсказывало, что даже во время службы он принесёт мне немало хлопот и переживаний. Закончив с мытьем посуды, Рома заторопился покинуть кухню как можно скорее.

– Сейчас же вернись. Мы ещё не договорили, – крикнул я ему в след.

В ответ я услышал только сильный хлопок дверью.