Пик Ангела

Бен мог бы признаться самому себе, что, если бы их встреча с Отем Соммерс произошла при других обстоятельствах, он не возражал бы против того, чтобы с ней переспать. Только этого никогда не случится. Хотя отчет Пита и не показал ничего необычного ни в ее прошлом, ни в настоящем, это не означало, что ей можно верить. Она могла оказаться лучшей в мире мошенницей или просто душевнобольной женщиной, которая действительно верит в свои россказни.

Он сделал себе пометку позвонить Питу утром и попросить его узнать, правда ли Отем ездила в шериданскую тюрьму, на самом ли деле разговаривала с Миксом.

И если это правда, то он отправит туда Пита за подтверждением того, что Микс сказал Отем о Молли. Молли… Внутренний голос прошептал ее имя. Он столько лет не позволял себе этого… Но что, если Молли и в самом деле жива?

Первого августа ей исполнилось бы двенадцать. Если она жива, какие ужасы ей пришлось пережить за эти годы?

С ней жестоко обращались? Растлевали? Делали с ней что-нибудь ужасное? Господи, он не мог даже думать о том, что кто-то обходится с ней плохо.

Это и послужило одной из причин того, что после долгих безуспешных поисков он принял версию – Молли убита Миксом. Лучше знать, что она умерла, чем допускать, что жива и страдает.

Однако эта Соммерс раскрыла перед ним такую возможность, и Бен понял: что бы ни случилось с Молли за это время, не имеет значения. Если она жива, он хочет ее возвращения домой. Туда, где он сможет о ней заботиться, где залечит все ее раны. Он снова вспомнил тот день, когда видел ее в последний раз.

Молли стояла в дверях его кабинета.

– Папа! Папа пойдет со мной играть в кукольный домик?

Бен был занят. Постоянно столько дел… Но у него всегда находилось время для Молли.

– Да, мой ангел. Во что мы будем играть?

Он подхватил ее на руки и вынес во двор через заднюю дверь.

– У нас будет чаепитие! – возвестила Молли, обхватывая его за шею. В чаепитие она любила играть больше всего на свете.

– Ладно, только разливать чай будешь ты.

Молли рассмеялась и положила голову ему на плечо. Бен закрыл глаза. В первые годы после исчезновения дочери он думал об этом дне тысячи раз, однако за последние несколько лет научился избегать воспоминаний. Они приносили слишком много горя, слишком много разрушения и боли. Теперь же, из-за Отем Соммерс, память опять ожила. Стараясь не обращать внимания на жжение в глазах, Бен откинулся на спинку кресла, изо всех сил борясь со своим отчаянием.