Мертвые голоса

Стены, явно свежеокрашенные, были чистого белого цвета. На стене напротив камина висело зеркало, отчего комната казалась еще больше.

Мама Коко сидела в одиночестве за столом у камина, потягивая кофе и листая ленту новостей в телефоне. Она воткнула зарядку в ближайшую розетку. Коко обрадовалась, потому что розетки в спальне не работали.

Обычно мама Коко бывала не в духе, пока не выпьет две чашки кофе, но сейчас она подняла взгляд и улыбнулась им.

– Вы рано, ребята. Вас ветер разбудил?

– Нет, – ответил Брайан, который все еще немного сердился.

 – Меня разбудили эти двое. Начали ломиться в дверь и попытались подкупить меня горячим шоколадом.

– И вполне успешно, – заметила Олли.

Брайан вздохнул.

– Ах, горячий шоколад, мой криптонит.

Из кухни, словно кролик из шляпы фокусника, выскочил папа Олли.

– Я слышал, тут просят горячего шоколада? Сейчас будет подано!

Олли застонала сквозь смех и плюхнулась на стул рядом с Брайаном.

– Папа уже просочился в кухню. Почему я не удивлена?

Коко тоже рассмеялась и села рядом с мамой.

Это было вполне в духе мистера Адлера – захватить кухню лыжной базы, едва оказавшись здесь.

Мама Коко снова улыбнулась. Сегодня она казалась веселее, чем обычно по утрам.

– Я смотрю, твой папа и впрямь обожает готовить, – обратилась она к Олли. – Когда я спустилась сюда, он уже был на кухне. Говорит, услышал, как Сэм Уилсон ругается на плиту, учуял запах гари и, разумеется, тут же кинулся на выручку. – Она рассмеялась и покачала головой.

Коко уже не помнила, когда ее мама в последний раз так беззаботно смеялась. Наверное, отпуск пошел ей на пользу, пусть даже пока они всего лишь переночевали на странной лыжной базе.

Мистер Адлер снова выскочил из кухни, на этот раз с кувшином в одной руке и большой тарелкой блинчиков в другой, и подошел к столу.

– Завтрак на подходе! – громогласно объявил он, словно ведущий в цирке. Все захихикали, даже мама Коко.

– Все сюда, налетайте, – продолжил мистер Адлер. – Вашему вниманию представляются… блинчики! Для мисс Оливии Адлер, любимейшей дочери, у нас блинчики с бананом и шоколадной крошкой.

Для мисс Коко Цинтнер, любимейшей почти дочери, с черникой. А для мистера Брайана Баттерсби, любимейшего почти сына и героя нашей хоккейной команды, со сливками. Ну и для нас кое-что останется, – добавил он, подмигнув маме Коко. Затем поставил тарелку с блинчиками в центр стола, сел рядом с ней, театральным жестом вытер лоб и положил себе три блинчика.