Манящая тень

Я не имею ни малейшего представления, что, черт возьми, происходит, но не собираюсь этого показывать. Мэвис улыбается, облизывая свой резец, словно проверяет, по-прежнему ли тот острый.

– Хватит, Мэвис, – говорит Олдрик с незнакомой мне интонацией. Его голос полон предупреждения – игривости как не бывало. Мэвис медленно переводит на него взгляд, ее улыбка становится шире.

– Или что, Олдрик? Что-то ты перевозбудился. Мы ведь уже это проходили.

Холл наполняется смешками, и в моей груди загорается ярость.

Сапфира делает шаг в сторону Мэвис.

– Сапфира, не обращай на нее внимания, – говорит Олдрик, становясь позади нее и опуская руку на ее плечо.

Та не слушает.

– Не смей так говорить с ней!

Мэвис подается вперед, смотря ей в глаза.

– И что ты сделаешь, малявка? Ты слишком хороша, чтобы показывать свои умения в «Подполье», но согласна сделать это здесь?

Подполье… Что еще за «Подполье»?

Мэвис повышает голос, обращая на себя внимание всех присутствующих.

– Ты наконец-то докажешь, что вообще имеешь право здесь находиться?

– Зато я не имею, – я становлюсь между ними. – И не планирую оставаться. Они рискнули жизнью, чтобы спасти меня, и достаточно натерпелись на сегодня, чтобы выслушивать твое дерьмо.

Мэвис плавно поворачивает голову, сосредоточивая на мне взгляд так, будто она лев, а я – кусок мяса. Она искала повод на ком-то отыграться, и я только что вызвалась добровольцем. Ухмыльнувшись, она снова медленно снимает перчатки.

Позади я слышу, как Олдрик с треском превращается в камнекожего. Джои встает с дивана, его пальцы медленно заостряются в клинки. Два аномала, что сидели с Мэвис, поднимаются. Глаза девушки становятся полностью черными, на ее пальцах выплясывают электрические разряды. Парень скалится, являя свои клыки.

Мой пульс бьется так же быстро, как кроличье сердце. Сила требует: «Выпусти меня, выпусти меня, выпусти меня».

Магия чувствует себе подобных. Будет легко позволить ей выскользнуть.

Но этого нельзя допустить. Не после того, что я натворила всего два часа назад. Я окидываю взглядом холл. Здесь собрались самые чудаковатые чудаки в мире: с бурлящими гормонами, проблемами с управлением гневом и искаженным представлением о справедливости.

«Оставь надежду, всяк тупица сюда входящий». Теперь это звучит куда понятней.

– Что здесь происходит? – раздается голос над нами.

Все шеи вытягиваются вверх, а в холле воцаряется тишина.