Обретая прощение

Как объяснить ему, что меня ждала командировка в другую страну на неопределенный срок? Как бы мне объяснить это самой себе для начала. Ведь тринадцатое ноября мне придется встретить там.

– Что-то случилось, Айли? – мужчина подошел к нам. Смерил Викторию оценивающим взглядом. – Вроде никакой информации по времени нахождения здесь не было. – презрительно выдал Итан, взяв меня за руку. Почему-то от этого жеста я передернулась. Сейчас была проблема посущественней его ревности и недовольства. Я не могла быть во Франции.

Не могла!

– Верно, просто предупреждаю мисс Барлоу о предстоящей поездке. – строго ответила Виктория. – Билеты пришлю на почту. – добавила она, затем развернувшись на каблуках, ушла. Я зажмурилась, молясь, чтобы все произошедшее оказалось простым сном. Но открыв глаза, увидела перед собой разозленного Итана. К сожалению, это не сон. Плечи осунулись, готовясь к очередному выяснению отношений.

– Это правда? – нетерпеливо начал допрос Итан. Я сжалась подобно улитке, что при опасности пряталась в своем панцире.

Вот бы обзавестись таким же.

– Да. – коротко подтвердила слова босса, развернувшись чтобы пойти к машине. Итан дернул меня за руку, что мгновенно отозвалась покалыванием.

– Откажись от этой поездки! – безапелляционно заявил жених. Я удивленно приподняла брови. Что-что, а работать мне никогда не запрещали.

– Почему я должна отказываться от своей работы? – стало не по себе от горящих яростью карих глаз. Впервые за семь лет я видела его настолько злым.

– Ты считаешь нормальным, что мы будем целых два месяца жить в разных странах? – прошипел он, сжав ладонь на моем предплечье.

Я попыталась вырваться, но ничего не получалось. Итан держал слишком крепко.

– Это моя работа! – полушепотом ответила я, надеясь, что наши разборки не станут достоянием общественности. Какая муха его укусила? Настороженность, как предвестник страха, медленно поднималась во мне. И если бы у меня был панцирь, никто бы не вытащил меня оттуда.

– Я ведь говорил тебе, что ты можешь не работать.

Зачем тебе это все? Оставайся дома. Рядом со мной. – я еще сильнее растерялась, когда злость Итана сменилась умоляющим шепотом. Молчание затягивалось. Нет уж, здесь я уступить не могла. Никак не могла. Это работа. Дело, которое помогало мне чувствовать себя живой. Многие люди только мечтают о том, чтобы попробовать разные профессии за жизнь. Я же не мечтала, я так жила.

– Но я хочу работать! – отбила я, но, кажется, сделала только хуже.