Обретая прощение

А я любовалась радостным лицом девушки. Как мало нужно для счастья. И как приятно его дарить.

– И за какие мои заслуги ты появилась на пороге приюта десять лет назад? – любовно осматривая коробку, спросила она, метнув взгляд на диван. Я пожала плечами. Задумалась. Как можно было пройти мимо огромных зеленых глаз, смотрящих на тебя с такой надеждой и верностью за толстыми прутьями забора? Мимо растрепавшихся рыжих кудрей и тихого слова: «Мисс», заслезившегося взгляда, когда подошедшая воспитательница взяла в ладонь тоненькие пальчики, вцепившиеся в забор.

Вот и я не смогла пройти. Будто бы жизнь давала нам шанс наладить отношения с миром. Давала мне шанс. С тех пор приходила каждый вторник, проводила с ней время – иногда час, иногда целый день. Она никогда не спрашивала о моем прошлом, о том, что привело меня к ней. А я никогда не спрашивала о ней. Думала, если посчитает нужным, то расскажет сама. Часто порывалась забрать ее к себе, но каждый раз прерывала себя из-за мыслей о Амели, Ирен, Селин и малыше Томе. У меня не было права на ошибку. Не было права на заботу о ком-то маленьком, живом и беззащитном, зависящим от меня полностью.

– Это за какие мои заслуги я встретила тебя. – прошептала я, наблюдая за тем, как Сара открыла тюбики с краской и достала маленький блокнот из кармана.

– Мы же можем отложить французский на десять минут? – мирно полюбопытствовала Сара, зеленые глаза умоляюще скользнули по мне. Я не раздумывая, согласилась, заметив, как девушка довольно притопнула ногой.

Спустя час я попрощалась с Сарой, пообещав позвонить на днях. Мы часто созванивались среди недели, рассказывали друг другу о переживаниях, событиях, просто болтали ни о чем часами. Она буквально была моей поддержкой и опорой. Хотя все должно быть с точностью наоборот, но в этом ребенке было столько счастья и любви к жизни, что в ее присутствии не хотелось быть злым, грустным или недовольным. А мудрости научить она и сама могла кого угодно.

– Мисс Барлоу, можно вас? – возле выхода меня поджидала воспитательница Сары, словно сошедшая со страниц книг – темные волосы, заплетены в тугой пучок на затылке, карие глаза, спрятаны за толстой оправой строгих очков, юбка в клетку, достающая почти до пола, руки чинно сложенные на животе.

Именно так описывали учителей в художественной литературе.

Я приветливо улыбнулась, бросила взгляд на наручные часы. Женщина взяла меня под локоть, немного уведя от двери. Воровато осмотрелась по сторонам.