На грани

Я поддерживающе сжала ее плечо, а внутренне порадовалась тому, что переключатель по имени Пол снова сработал.

Коридор общежития снова кишел снующими туда-сюда студентами. Я обходила уставшие, шумные тела, изредка кивала знакомым, но не останавливалась. Пока Вуд не приехал, хотела успеть позвонить в больницу. Думаю, если бы маму перевели в обычную палату, то мне бы позвонила, либо медсестра, либо сама мама. Сердце сдавило от тупой боли. Отчаяние, которое я в себе топила несколько дней, въелось под кожу так сильно, что даже если бы я залезла в душ из кипятка и терла себя наждачной бумагой, оно бы не смылось.

Я и отчаяние – два добрых друга, следующие друг за другом.

На улице пахло весной. Жизнь медленно приходила в норму. Людям снова хотелось выходить из дома, получать яркие впечатления, гулять, дышать воздухом весенней свободы и любить. Я вдохнула свежий воздух, наполняя легкие чем-то кроме никотина. А потом свернула в курилку. Хватит воздуха, можно и покурить. Отточенным движением зажала сигарету между губ, щелкнула зажигалкой.

Это помогло привести голову в порядок. Более менее относительный порядок.

Нога в туфлях на каблуке отстукивала ритм по вымощенной площадке, пока в телефоне раздавались долгие гудки, каждый из которых звучал набатом по голове, отсчитывая секунды до неизвестности. Новости ведь могли быть и нехорошими.

– Приемный покой.

– Здравствуйте, я хотела бы узнать о состоянии миссис Эттвуд.

– О, – коротко издал женский голос. – Мадлен?

– Анна?

– Да, с ней все хорошо.

Состояние стабильное, она пришла в себя. Доктор Файнс не хочет делать поспешных выводов, но, думаю, сегодня или завтра ее переведут в палату, – шепотом выдала девушка. Я облегченно выдохнула, едва сдержав слезы.

Тише, Мадлен, тише, все позади. Не торопись размазывать макияж по лицу, тебе предстоит еще отыграть свою роль.

– Я могу ее увидеть?

– Я позвоню, как только такая возможность представится.

– Спасибо, – так же тихо ответила я, сбрасывая звонок. Шмыгнула носом, подавив в себе порыв утереть лицо рукавом пиджака.

Нужно было сначала звонить, а потом собираться на встречу. Хотя при Линде этого делать не хотелось. Она знала, что мама болела, но чем, когда, как и при каких обстоятельствах – нет. И я не хотела делать из болезни матери что-то сверхъестественное. А еще не хотела, чтобы меня жалели.

Я спешно докурила, поглядывая на время. Хорошо, что я брала состоятельных клиентов со своими машинами или водителями.