Дневники беглянки

Ха!

– Что ты хочешь этим сказать?! – теперь уже вскричала я в постепенно нарастающем гневе, – Каким это «таким»?

– Оставь ее, ну ей богу! – вступился один из очкариков.

– Да черт с вами! – махнул на него рукой синеволосый и поспешно вышел, громко хлопнув дверью.

Я осознала, что мы находимся в туалете какого-то общественного места. Белая кафельная плитка на полу и стенах, туалетные кабинки и три унылого вида раковины. На заляпанном зеркале – куча разноцветных стикеров.

– Ну, все, хватит. Уходите оба.

Уходите! – закричала на оставшихся парней девчушка.

Они даже не стали спорить с ней и молча вышли, тихонечко прикрыв за собой дверь, а она повернулась ко мне.

– Давай умоем тебя, а потом я обработаю твою рану.

Вот теперь я уже абсолютно точно была просто вне себя от гнева.

– Сначала разбиваете мне голову, а теперь лечить вздумали?! В докторов играете?!

Она жалобно посмотрела на меня своими большими «щенячьими» глазами.

– Но ты ни за что не пошла бы с нами добровольно…

8

/Совесть_мешает_тебе_заснуть/

29 апреля, 2080

– Тебе придется остаться здесь.

Умоляю, не кричи и не пытайся выбить дверь. На окнах решетки. И никто здесь тебе не поможет, поверь.

Это были ее последние слова перед тем, как она вышла из комнаты и заперла дверь на ключ.

Очевидно, что меня похитили. Но зачем? Какой в этом может быть толк? У моей матери денег тоже нет, она работает воспитателем в детском саду. У старичков, хозяев пекарни, явно не может быть таких недоброжелателей или конкурентов.

Да и проще было бы в таком случае спереть их кудрявого внучка. У меня самой, естественно, ни денег, ни ценных вещей нет – в этом я никого не обманывала. Только ноутбук да старенький велосипед. Квартиру я снимаю. Ничего не понимаю… ровным счетом ни-че-го. Сердце бешено колотится.

Я подошла к окну и резким движением раскрыла наглухо закрытые до этого шторы. Оказалось, что мы находимся в каком-то маленьком хостеле в одном из пригородных районов города (из окна я кое-как смогла разглядеть вывеску – «Амброзия Хостел»).

Медленно рассветало.

Я села на односпальной убранной кровати. Таких в комнате было шесть штук. Стены выкрашены в цвет зеленой патины. На полу – бежевый ковролин. Убогое место… по ощущениям, я просидела в комнате не меньше пяти-шести часов, но это могло быть и не так, потому что, не смотря на свое внешнее спокойствие, я пребывала в состоянии настоящего шока.