Портрет любимого

 – А вас?

Он засмеялся презрительно:

– А вы разве не знаете?

Она застыла:

– Боюсь, что нет… Я приехала на этот остров только вчера.

Лукас цинично прищурился:

– Тогда почему же вы оказались на моем пляже? Заплатили кому-то, чтобы вас привезли туда на катере?

Изабель стиснула стакан в руке:

– Нет. Я спустилась по ближайшей к моему коттеджу тропинке на пляж, соседний с вашим. Но к полудню он был переполнен, и я заметила расщелину в скалах…

– Этот путь загорожен.

– Не совсем. Мне удалось пролезть в расщелину.

– Вам ужасно хотелось проникнуть на мою частную территорию? – Его глаза горели таким негодованием, что это задело Изабель за живое.

– Конечно нет! – взорвалась она. – Я понятия не имела ни о том, что это частный пляж, ни о том, кому он принадлежит. Извините меня за вторжение. А теперь, если вы будете настолько любезны, что вызовите такси, я оденусь и уйду.

Он насмешливо поднял бровь:

– И как же вы собираетесь идти?

– Как-нибудь, – фыркнула она.

Элени постучала в открытую дверь и пропустила в комнату знакомого уже Изабель человека с медицинским саквояжем в руках.

Мужчины обнялись и поприветствовали друг друга. Алекс Николаидис подошел к кровати и широко открыл глаза, остолбенев от удивления:

– Мисс Джеймс! Что случилось? – Он повернулся к ее спасителю и задал тому тот же самый вопрос на греческом.

– Эта леди, – сообщил ему Лукас на довольно беглом английском, – вторглась на мой личный пляж, где и упала. Она была без сознания, когда я обнаружил ее.

Спасибо, что пришли, доктор. Пожалуйста, осмотрите ее и скажите, чем можно ей помочь.

– Я прошу, чтобы Элени осталась со мной, – поспешно сказала Изабель.

Лукас жестом пригласил домоправительницу подойти к кровати, а сам остался стоять в ногах, очевидно собираясь наблюдать за процессом.

Элени успокаивающе похлопала Изабель по руке, когда Алекс наклонился над ней.

– Вам очень не повезло, мисс Джеймс, – мягко сказал он.

Его сочувствие было таким искренним, что слезы хлынули из глаз Изабель, обжигая горевшие щеки.

Элени протянула салфетки, чтобы Алекс мог вытереть лицо пациентки и осмотреть ее рану. Он посветил фонариком в глаза Изабель, потом поднял палец и попросил следить за его движением глазами.

– Вас рвало?

– Да.

– Голова сильно болит?

– Да.

– Осмотрите ее ногу, она ее тоже повредила, – сказал Лукас равнодушным тоном.

Увидев опухшую лодыжку, Алекс нахмурился:

– Необходимо проверить, нет ли перелома.