Император-гоблин

Он знал, что Кала тихо сидит в углу и охраняет его. Он смертельно устал, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, и все же сон почему-то не шел к нему. Он пытался уснуть, но события прошедшего дня проносились перед его мысленным взором, и он вынужден был открывать глаза, чтобы прогнать их. Он попытался вернуть спокойствие, обретенное в подземной часовне, но оно ускользало от него.

Так он лежал и смотрел в темноту, и когда он, наконец, погрузился в сон, то даже не понял этого, потому что сны были такими же мрачными и безмолвными, как его спальня.

Глава 9

Отчет о расследовании крушения «Мудрости Чохаро»

Наутро, выглянув в окно, Майя увидел, что крыши зданий Унтэйлейанского Двора запорошены снегом.

– Снег в этом году выпал очень рано, – чопорно заметил Эша, перехватив взгляд Майи.

Став в полноправным императором, Майя уже не мог проводить свои дни в безопасности за стенами Алкетмерета, к которому успел привыкнуть. Ксевет заверил его, что Унтэйлейаном ему придется пользоваться только во время самых важных официальных приемов, и объяснил, что император дает аудиенции в Мичен’тэйлейане.

Также Ксевет твердо сказал, что, несмотря на предстоящие похороны Варенечибеля IV, новый император обязан сегодня же принять всех желающих.

– Работа правительства приостановлена, – сказал секретарь. Как всегда безупречно одетый, с совершенно прямой спиной, он сидел за столом напротив Майи. – Ее нужно возобновить, ваша светлость, и сделать это можете только вы.

– А как же иначе, – пробормотал Майя себе под нос.

– Ваша светлость?

– Нет, ничего. И кому же мы должны сегодня дать аудиенцию?

Вопрос оказался больше похожим на рычание, чем на цивилизованную речь. Ксевет отпрянул, прижав уши к голове.

– Ваша светлость, мы не хотели вас расстроить. Мы стремимся помочь вам.

Майя со стуком поставил чашку, так что часть питья выплеснулась на блюдце. Лицо горело от стыда.

– Просим нас извинить, – сказал он. – Мы говорили грубо и напрасно выместили на вас дурное настроение.

Нам не следовало этого делать. Не следовало пренебрегать вашей помощью, за которую мы вам поистине благодарны. Простите нас.

– Ваша светлость, – неловко пробормотал Ксевет, – вам нельзя так говорить с нами.

– Почему нельзя?

Ксевет открыл рот и тут же снова закрыл. Потом очень осторожно поставил чашку на блюдце, встал со стула и с присущей ему грацией распростерся на полу перед Майей. Ишейан в тревоге наблюдала за ним.

Через несколько секунд Ксевет поднялся.