Гринвич-парк

– Дорогая, ты Клео покормила? – кричит Рори из дома.

– Ой нет, прости, – откликаюсь я.

Спустя несколько мгновений я слышу, как Рори насыпает в кошачью миску гранулированный корм. Ребенок в моем чреве начинает шевелиться, сильно пихает меня под ребра. Сидя на стуле, я меняю позу и смотрю на свой подергивающийся живот, в котором активничает живое чудо. Кладу ладони на ожерелье, обвивающее мою шею, и принимаюсь медленно водить по цепочке вверх-вниз холодную серебряную подвеску.

Хелен

Я в ванной Рори и Серены.

Нахожусь здесь дольше, чем следует. Остальные на террасе, ждут. Я не вправе оставаться тут столько, сколько хочется. Поэтому приступаю к своей обычной процедуре, только по сокращенной программе.

Первым делом припудриваю щеки пудрой Серены, что она держит в среднем выдвижном ящичке. Затем из верхнего левого ящика беру крем для рук и толстым слоем обмазываю кисти. Он впитывается быстро. Потом начинаю открывать шкафчики. Вдыхаю запах ее шампуня, читаю ярлычки на упаковках ее лекарств, нюхаю ее полотенца, от бутылочек с лаком для ногтей отвинчиваю колпачки с кисточками, подношу их к свету и любуюсь восхитительными оттенками.

Электрическое освещение в ванной выключено, у раковины сияют две свечи, которые поставила Серена. Я мысленно отмечаю, что надо бы найти такие же для нашей новой ванной, которая скоро будет доделана. На деревянной полке набор масел для ванны в старинных аптекарских бутылках, которых я прежде здесь не видела. В одной – веточки лаванды, в другой – распустившийся бутон гибискуса.

Решаю открыть самую высокую бутылку. В ней веточка розмарина длиной с кошачий хвост. Я вытаскиваю стеклянную пробку и, смежив веки, упиваюсь ароматом.

Неожиданно пробка выскальзывает из моих пальцев и со стуком падает на плиточный пол, звоном оглашая ванную. Я успеваю заметить, что она закатилась за ножку шкафа.

– Хелен, ты как там?

Это голос Серены.

– Я сейчас, – отзываюсь я, бросая взгляд на дверь – на шероховатое стекло с ледяным узором.

Опускаюсь на четвереньки, огромным животом подметая холодную плитку. Чувствую пыль на пальцах, подбирающихся к стеклянной пробке. Закупориваю бутылку, мою руки и открываю ящички, проверяя, все ли в них так, как было. Убирая на место пудру, я рукой задеваю что-то – листок бумаги в самой глубине ящика.

Я вытаскиваю его, рассматриваю. Это маленький конвертик – из тех, что обычно вставляют в букет цветов или прилагают к чеку в дорогом магазине.