Гринвич-парк

Гринвич-парк

Кэтрин Фолкнер

Новый мировой триллер

Жизнь Хелен идеальна – муж-архитектор, великолепный дом в викторианском стиле, дружная семья и долгожданная, после многих неудачных попыток, беременность. В счастливом ожидании она записывается на курсы для беременных в своем районе, где и встречает Рэйчел – свою полную противоположность, громкую, экстравагантную и одинокую. Рэйчел почему-то ужасно притягивает Хелен к себе, но вскоре едва зародившаяся дружба начинает ее пугать. Новая подруга как будто бы всегда случайно оказывается рядом, неожиданно приходит в гости, знает, кажется, каждую мелочь о Хелен и ее семье.

События развиваются стремительно, принимая самые опасные обороты, и вот уже непонятно, кто преступник, а кто жертва в странной и запутанной игре.

Кэтрин Фолкнер

Гринвич-парк

Посвящается Питу

Katherine Faulkner

GREENWICH PARK

Печатается с разрешения Madeleine Milburn Ltd и The Van Lear Agency LLC.

© Katherine McIntyre, 2021

© Новоселецкая, И.

, перевод, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2021

После описываемых событий. Тюрьма Бовуд

Дорогая Хелен,

Знаю, ты просила меня больше не писать. Но я должен рассказать тебе всю правду, даже если и сейчас, по прошествии времени, ты по-прежнему не желаешь ее слышать. Что ты делала в тот день, после того, как меня увели из зала суда? После того, как прозвучал удар молотка, все встали, шурша шелковыми и хлопчатобумажными одеждами. Я высматривал тебя, хотел найти твое лицо.

Когда же мой взгляд упал на голубую клетку твоего пальто и я увидел, что ты смотришь в пол, мне стало ясно как божий день – назад пути нет.

Помнишь, какая звенящая тишина воцарилась в зале, когда меня повели прочь? Безмолвие нарушал лишь звук моих шагов. Я часто думаю, что же ты делала потом, после того, как меня запихнули в тот фургон без окон. Куда пошла, что ела. С кем разговаривала. Что происходило в твоей жизни после того, как меня выдернули из нее.

Когда я думаю о тебе, а это бывает довольно часто, в моем воображении ты всегда стоишь в кухне: с кружкой в руках, смотришь в окно на свой сад.

Порой я закрываю глаза, чтобы твой образ вырисовывался более отчетливо. На тебе зеленый свитер, волосы скручены в узел на макушке. На стенах – живописные творения твоих родителей, над стеклянными дверями – трещина, на столе, где обычно стоят бутылки с растительным маслом и уксусом, – лужицы света. Картина всегда одна и та же, как я ее помню.