Неукротимый ловелас

По правде говоря, она втайне предпочитала видеть его верхом на его жеребце Яго. Она дважды навещала его на ранчо с Пенни, маленькой девочкой, няней которой она была. Пенни было четыре года, и она с ума сходила по лошадям. Она была дочерью Нейта Карузерса, и фактически Диего был ее дядей, потому что Дерек Карузерс был женат на его сестре Бьянке.

Но с тем образом жизни, который Пиппа вела в последние четыре года, было покончено. Ей больше не нужно было скрывать, что она богатая наследница из Англии, которая сбежала от державшего ее под жестким контролем отца.

Теперь ей исполнилось двадцать пять лет, и она могла получить свое наследство и распорядиться им по своему усмотрению. Но в этот вечер ей хотелось быть молодой и свободной. Провести его вместе с мужчиной, который ничего не знал о ее наследстве и был вполне доволен обществом Пиппы-няни.

Она достаточно часто встречала его в городе, чтобы понимать, что это было не случайно. Владельцу огромного ранчо, расположенного на окраине города, не было необходимости приезжать в город в десять часов утра каждый понедельник, среду и пятницу, чтобы выпить кофе.

И тем не менее он приезжал. Они с ним мило болтали, но она старалась не выходить за рамки светской беседы, хотя в душе хотела большего. У него были карие глаза, которые напоминали ей о горячем шоколаде, сладком и густом. И в его присутствии она чувствовала себя ожившей… Она снова начинала испытывать чувства, о которых запретила себе даже думать с того момента, когда она четыре года назад в Нью-Йорке покинула вечеринку и села в автобус.

С тех пор ее жизнь была сплошной ложью. Она ни на секунду не могла расслабиться.

До сегодняшнего вечера.

Пиппа не сводила глаз с Диего Веласкеса. Он носил смокинг с изяществом, которое говорило о прекрасных манерах и принадлежности к хорошему обществу. Когда их глаза встретились, ее охватило волнение. Она напомнила себе, что она не просто наследница в бегах. Этим вечером она была женщиной, у которой был план.

Она хотела Диего и была намерена его заполучить.

Когда начались торги, она подняла руку, увеличивая ставку. Она увеличивала ставку до тех пор, пока единственной ее соперницей не осталась женщина, которая работала на ранчо Диего. Пиппа припомнила, что ее звали Шантель. Неужели Шантель мечтает о большем, чем обычные отношения между боссом и его сотрудницей?

Пиппа знала, что вскоре ей придется уехать.