Дом Злодеяний. Тайны Мертвого Леса

На ее круглом щекастом лице красовались многочисленные веснушки, зеленые глаза и небольшой вздернутый нос, как у лисы. Такую девушку с первого взгляда хотелось сжечь.

Она была из тех девушек, которые не могут найти себе места. Так, собственно, она и умерла. Заскучала, бедняжка. Повесилась, когда ей было девятнадцать лет. Для своей семьи она была обузой. Родители не принимали ее странностей и не поощряли ее тягу к творчеству, а братья зверски издевались над девочкой. Агата и Роза нашли ее висящей в петле на крючке от люстры в ее собственной комнате.

Ведьмы приняли ее как родную и дали возможность делать все, что ее душе только заблагорассудится. Они были только рады.

Как и после своей смерти, она осталась довольно креативной личностью. Ей постигла гоэтия – способность к созданию амулетов и оберегов. Она могла забирать людские эмоции и чувства, помещать их в сосуды или камни. Иными словами, она была энергетическим вампиром. Флоренс была фанатом прогресса и все время с чем-то экспериментировала. Так вот тридцать лет назад в ходе ее очередного «научного эксперимента» она взорвала мастерскую Розы.

Ведьма была вне себя от злости. Это был единственный раз, когда Розалинд сквернословила грязнее и жестче любого портового грузчика. Страшно тогда было всем, даже Агате, которая, казалось, не боится ничего, кроме старения.

Теперь на кухне сидели все семь ведьм. Агата и Флоренс заваривали чай из разных травяных сборов, а Шарлотта нарезала ежевичный пирог, который больше всех любила Роза. Такие ночные сборища были довольно частыми, семейными и теплыми, что их никогда не хотелось заканчивать.

На самом деле ведьмы готовы были умереть друг за друга. Они были семьей, хоть и не по крови.

– Мне еще нужно в морг за монетами, принадлежащими мертвецу по запросу Фло, и вернуть заключение о смерти мисс Бичем на место, – сухо констатировала Розалинд, описывая мундштуком круги в воздухе. – А то милейший Джонатан снова прожужжит мне все уши о моей безответственности. Так иногда руки чешутся зашить ему рот.

– Я могу пойти с тобой! – радостно пропела Агата, уже готовая вскочить со своего места и помчатся в путь. – А то с вами скука смертная. Свежий воздух перед сном мне не помешает.

– На кладбище не надышалась? – язвила Роза.

– В прошлый раз, когда ты напросилась в морг вместе с Розой, ты украла у бедного мистера Моршмана левое ухо. Его семья была в бешенстве, когда не обнаружила его на месте, – строго предостерегла ее Селена, тыча указательным пальцем ей в лицо.