Корона когтей

Хотя нет никаких сомнений в навыках госпожи Летии как вашей личной служанки, должность клерка исконно, – она придает этому слову такой вес, что оно превращается в камень, в оружие, которым можно выбить из кого-то жизнь, – занимал дворянин.

Этого от нас и ждали. Она устремляет взгляд в потолок – привычка, это знак, что она собирается сделать заявление.

– Служащий высокого ранга должен иметь хорошие связи с влиятельными домами и семьями, свободно передвигаться по двору и служить мостом между монархом и дворянами… Такой клерк может только повысить статус того, кому он служит.

– Похоже, у вас есть на примете кто-то конкретный.

Мое замечание на мгновение сбивает леди Крамп с толку. Мшистый цвет ее кожи – она из многочисленных семейств голубей – становится темно-зеленым.

– Выбор персонала, разумеется, зависит от вас, Ваше Величество. Но если у вас больше никого нет на примете, то моя старшая дочь скоро вернется ко двору.

Я уверена, для нее будет большой честью служить Вашему Величеству.

Свое предложение она сопровождает еще одним реверансом и фальшивой улыбкой.

Летия возле меня напрягается. Я хочу указать леди Крамп, что я не согласна заменить свою подругу. Если уж на то пошло, я хочу прогнать ее со двора, отправить обратно в болота Бритиса, где она сможет проповедовать о традициях и статусе своим несчастным иждивенцам.

Но Арон прав. Нам нужна поддержка. Нам нужно время, чтобы убедить дворянство в том, что наши планы на будущее королевства осуществимы.

Поэтому я стискиваю зубы и улыбаюсь леди Крамп такой же фальшивой улыбкой, как и она мне.

– Благодарю вас, леди Крамп. Как всегда, вы показываете свежий взгляд. Я обязательно обдумаю ваши слова. Вам больше не нужно будет говорить с Летией на эту тему.

Крамп недоуменно морщит лоб, пытаясь понять, что я имею в виду.

– У меня так болит голова, – продолжаю я. – Леди Крамп, не будете ли вы так любезны послать за врачом, когда будете уходить?

Ей ничего не остается, кроме как снова сделать реверанс и уйти.

Как только я убеждаюсь, что она покинула мои апартаменты, я поворачиваюсь к Летии.

– Мне очень жаль.

– Это не твоя вина. Эта женщина – подлая, ревнивая стукачка. Молоко свернется, если она пролетит в трех размахах крыльев от сыроварни, – подруга вздыхает. – Хотя, я думаю, она права.