Лебединый трон

Лорд-дворецкий платит мне за то, чтобы я составляла тебе компанию и обслуживала тебя. У меня есть определенные… обязанности.

– Значит, ты не… Ой!

Доктор перестает ощупывать мою ногу.

– Вы растянули лодыжку, Ваша Светлость. И я боюсь, что достаточно серьезно. – Он жестом указывает на двух слуг, которые ждут неподалеку от носилок.

Устроившись, я снова поворачиваюсь к Летии:

– Как думаешь, я похожа на ребенка?

– Что? – Она растерянно хмурится. – Конечно, нет. Хотя…

Я приподнимаю брови в ожидании ответа.

– Полагаю, ты выглядишь довольно юно в этой одежде. Да еще и в грязи. Почему, кстати, ты в грязи?

– Не важно. Ты бы действительно не согласилась кататься со мной на лошадях, если бы лорд Ланселин не платил тебе?

Моя наемная компаньонка скрещивает руки на груди и наклоняет голову.

– Возможно, я согласилась бы. Я очень привязалась к тебе за эти пять лет. Кроме того, есть некое удовольствие в том, чтобы наблюдать, как ты рискуешь своей шеей чуть ли не каждую неделю.

Я никогда не обсуждаю с Летией, почему мне приходится идти на риски, но я подозреваю, что она понимает суть.

– Я тоже тебя люблю, Летия. Я буду любить тебя еще сильнее, если мы сохраним это все в секрете от лорда Ланселина.

Та неохотно посмеивается.

– От меня он ничего не услышит, – но ее взгляд возвращается к туше дракона. – Ты убила его? Или кто-то другой?

– Дракон умер сам. Мне кажется, он был очень стар.

От приступа тошноты у меня закружилась голова; я откинулась на подушки, радуясь отговорке, которой завершила беседу.

Я не хочу рассказывать о вороне. Не хочу думать ни о его личности, ни о том, увижу ли его когда-нибудь снова.

«Пожалуйста, пусть он не будет тем, кого я в нем подозреваю. Пожалуйста…»

Глава вторая

Следующие три дня я не выходила из своей комнаты, следуя указаниям доктора, ухаживая за ушибленными ребрами и распухшей лодыжкой. Лорду Ланселину о произошедшем я ничего не рассказала, как и он, в свою очередь, ни о чем меня не спрашивал.

Мне интересно, будет ли он и дальше настаивать на своем: в Серебряной Цитадели у меня не будет права свободно разгуливать, где мне захочется, и носить, что я люблю. Оставшись в покоях одна, я тратила свое время на работу с различными письмами и прошениями, которые мне давал Ланселин. Но каждый раз, когда мое внимание рассеивалось, я возвращалась вновь на пляж, наблюдая за каменным драконом, гадая, откуда он взялся и кому понадобилось заковать его в железный ошейник.