Лебединый трон

– Тем не менее вы окажете мне любезность и сопроводите меня к королевскому двору и останетесь там до тех пор, пока я не освобожу вас от службы. Я не думаю, что нам предстоит столь дальний путь.

У него отвисает челюсть, а черные глаза округляются от недоверия. На его лице такие шок и смятение, что мое желание рассмеяться пробивается сквозь ярость.

Мой дворецкий делает шаг вперед и кланяется.

– Ваша Светлость, позвольте мне представить своего сына: Люсьен, лорд Руквуд.

Я коротко киваю, выпрямляясь настолько, насколько могу:

– Лорд Руквуд.

Люсьен закрывает рот и сгибается в поклоне.

– Ваша Светлость, конечно, я… я постараюсь быть вам полезен.

Больше он ничего не может сказать. Но я хотела, чтобы он помучился чуть дольше, и потому медленно захромала вокруг него, раздумывая о том, не рассказать ли его отцу, как мы встретились на днях. О том, как он не поверил мне, а затем оставил на берегу одну. Идея была заманчивая. Но лучше, пожалуй, если он останется у меня в долгу.

Я оглядываю его с ног до головы еще раз, наслаждаясь своей властью.

– Замечательно. Вы можете оставить нас наедине, лорд Руквуд.

Люсьен снова сгибается в поклоне, кивает отцу и уходит. Мои плечи опускаются.

– Отличная работа, Ваша Светлость, – улыбка Ланселина сменяется вздохом. – Служба моего сына за границей, по-видимому, научила его многому, но только не держать язык за зубами.

– Но все же он прав, верно? – Я смотрю своему дворецкому в глаза. – Если бы люди могли выбрать защитника, это была бы не я.

Несмотря на все прочитанные мной книги и все изученные бумаги, я все еще… не готова. И это мягко сказано.

– Вы молоды, моя дорогая. Но вы дочь своей матери. Люди будут держаться за вас из любви к ней, если больше не за что. Кроме того, у вас впереди еще много времени, чтобы всему научиться.

Я надеюсь, он прав.

Позже, уже в своей комнате, оставшись одна, я раздеваюсь и смотрю на себя в зеркало в полный рост. Своей миниатюрной фигурой и черными волосами я напоминаю мать.

Хотя она могла принимать облик черного лебедя, тогда как мне удавалось превращаться в белого, как мой отец. У меня такие же голубые глаза и та же прямая линия челюсти. Повернувшись, я осматриваю шрамы на спине и провожу пальцами, где достаю. Прошло пять лет, нет, почти шесть, с момента нападения, которое так обезобразило мою кожу. И уже минуло четыре года, как я в последний раз пыталась перевоплотиться.