Лебединый трон

Но сопровождающий все еще идет вперед, и я шагаю следом за ним. Голос в моей голове становится все громче и громче: «Ты не должна быть здесь, ты не должна быть здесь, ты не должна быть здесь…» Большая часть стражи стоит на галерке по периметру верха комнаты. Из ярко раскрашенной толпы вокруг меня доносится удивленный и презрительный шепот. Кто-то смеется. Шум вскоре затихает, но я стараюсь не реагировать и не отрывать взгляда от того, что находится передо мной: огромное витражное стекло с изображением лебедя с распростертыми крыльями, а под ним возвышение, на котором стоит трон из темного дерева, богато украшенный золотыми перьями и гербом Сигнуса.

Я не могу остановить приливающую к щекам кровь.

Наконец мы останавливаемся перед помостом. Сопровождающий бьет посохом по мраморному полу.

– Ее Светлость, леди Адерин, дом Сигнус Атратис, защитница доминиона Атратис, и Люсьен, лорд Руквуд.

Трон достаточно большой, чтобы на нем уместились двое – короли и королевы Соланума всегда правили парами, – но сейчас на нем одиноко восседает мужчина.

Я протягиваю своему сопровождающему трость и склоняюсь в поклоне, опускаюсь низко и вытягиваю руки назад в имитации крыльев – порядок приветствия монарха при первой встрече. Я чувствую, как Люсьен, стоящий около моего плеча, делает тот же самый жест приветствия.

Несколько минут король пристально смотрит на меня, и я гляжу на него в ответ. Я вижу сходство с отцом, те же голубые глаза, упрямая линия рта, длинные конечности и пепельно-светлые волосы. Но человек передо мной старше и тучнее – несмотря на то, что он выглядит маленьким по сравнению с огромным позолоченным троном.

Король одет в ярко-синие шелка и бархат, его пальцы украшены тяжелыми кольцами. Он ерзает на месте, машет рукой, и к нам подходят слуги с серебряными бокалами в руках. Я беру напиток, и, когда король поднимает свой бокал в тосте и делает глоток, я повторяю. Жидкость в бокале – какое-то вино? – насыщенная и пряная; на глаза наворачиваются слезы, и мне приходится подавить желание прокашляться. Король слегка улыбается, и, кажется, мне положено вернуть бокал на место; слуга протягивает поднос.

– Итак. Моя бескрылая племянница наконец-то приехала навестить меня.

Бескрылая? Это слово – мгновенное осознание того, что меня предали, – обрушивается на меня как удар. Меня парализует: каждый мускул тела слабеет. Позади тихо ахает Люсьен. Но король продолжает дальше; а я заставляю себя спрятать тревогу.

– Рад видеть тебя вновь, Адерин.