Лебединый трон

 – Видишь ли, я не должна была стать королевой. Знать о королевстве, бескрылых и подобное… никогда не казалось мне чем-то важным. Я не такая, как Арон; я ненавижу политику и изучение бумаг, а еще необходимость принимать решения, – понизив голос, она наклоняется ко мне: – Я знаю, что в королевстве что-то не так. Но я не знаю, как это исправить. А вот мой муж будет знать. Я надеюсь, – ее румянец становится еще ярче. – Ты слышала, что я выхожу замуж, кузина? За лорда Зигфрида, – она вдруг усмехается. – Я еще не знаю, много ли у нас с ним общего, но я буду счастлива, просто разглядывая его.

Он удивительно красив.

– Правда? Я счастлива за тебя. – Я не знаю, что еще сказать. Мы расстаемся в главном зале, и я спускаюсь по лестнице во внутренние дворы тыльной стороны замка, к конюшням и складам. Оттуда я совершаю свой побег в город.

Широкие мощеные дороги Верхнего Фарна оказались достаточно приятны, вдоль них стоят крепкие каменные особняки дворян более низкого ранга и дома богатых торговцев. Здесь есть сады и деревья, и я прохожусь по нескольким оживленным торговым улицам.

И все же не могу как следует насладиться свободой подальше от Цитадели. Здесь тоже есть темные стражники, стоящие на углах или патрулирующие аркадные аллеи. Никто из них, кажется, не обращает на меня никакого внимания, но я все же набрасываю на голову капюшон и спешу вперед, а затем вниз.

Постепенно город вокруг меняется. Дороги превращаются в узкие переулки, через многие из них прямо по центру тянутся зловонные и жужжащие от мух канавы.

Здания здесь построены из дерева, а не из камня, и сколочены вместе до такой высоты, что закрывают над головой большую часть неба. Я больше не вижу Цитадели и начинаю терять чувство ориентации. Здесь совсем нет охраны, вместо стражи дорожки кишат людьми. Плохо одетыми, плохо обутыми и, судя по всему, голодающими. Мне приходится просить помощи, чтобы найти дорогу. Те, к кому я подхожу, отвечают достаточно любезно, но смотрят на меня так, словно не понимают, кто я и что происходит. Я перехожу на быстрый шаг. Назойливое ощущение, что за мной наблюдают, никак не покидает.

В конце концов я добираюсь до того места, которое, по словам одного мальчика, называется Лонгшип-стрит; названия улицы я нигде не вижу, но, судя по вывеске, трактир на углу улицы именуется «Лонг Шип». Я прохожу мимо нескольких грязных лавок, где на шатких столах выставлены товары: не самая свежая рыба, сальные свечи, ассортимент заложенных вещей.