Розовая гавань

– Ты выглядишь немного лучше, – заметил он, смерив ее взглядом с головы до ног.

– Я не желаю, – выпалила Гастингс, вцепившись в бархатный рукав нарядного платья Грилэма. – Я не желаю выходить замуж. Кто он такой? Зачем он здесь? Разве нет иного способа?..

– Можете обращаться ко мне, мадам. Через несколько минут вы будете принадлежать мне, как и все остальное, даже платье и туфельки, что сейчас на вас надеты.

– Я вас не знаю. И хотела бы обождать.

– Это невозможно. Мы должны вступить в брак прежде, чем твой отец умрет.

Есть много алчных людей, готовых захватить тебя и заставить выйти замуж силой. Твое единственное спасение – стать моей женой.

Гастингс уже тысячу раз слышала эти доводы. Отец с большим отвращением упоминал имя Ричарда де Лючи, который не на шутку испугал ее, когда она столкнулась с ним на прогулке два года назад.

– Ричард де Лючи женат, – сказала она, – для меня он не опасен.

– Жена его не остановит, – жестко произнес Северн. – Я думаю, она уже мертва.

– Я забью тебя до смерти кнутом, как забил твою мать, если ты сию же минуту не подчинишься.

Начинайте обряд. – Фоук Трент нашел в себе силы приподняться на локтях и мрачно переводил взгляд с дочери на Северна Лэнгторна. – Начинайте обряд. Мой конец близок. Вы должны заключить союз, чтобы сохранить мои земли и родовое имя.

«А я при этом ничего не значу».

Отец игнорировал дочь с тех пор, как до смерти забил ее мать. От созерцания этого девочку избавили только хлопоты старой няни, но она не могла не слышать криков матери.

Гастингс облизала пересохшие губы.

– Я готова, – вырвалось у нее, и она протянула руку жениху.

Отец Каррег не заставил себя ждать. Бормоча латинские фразы составленной им самим молитвы, он глядел то на Северна, то на Фоука Трента, и Гастингс заметила, что в спешке он даже пропускает некоторые части обряда. Едва прозвучали заключительные слова, эрл испустил дух. Отец Каррег облегченно вздохнул и отер пот со лба.

– Я уже отпустил ему грехи. Теперь мне остается лишь молиться за упокой его души.

Можете прощаться с ним.

– Дело сделано, – произнес Северн и осторожно закрыл Фоуку глаза, ничего не видевшие в последние месяцы.

Гастингс в оцепенении смотрела на отца. Он лежит мертвый, а она вышла замуж. Что она должна сказать на прощание? Может, поблагодарить его за то, что отдал дочь человеку, который станет обращаться с нею не менее жестоко, чем он сам? Она заставила себя прикоснуться к щеке умершего и тут же отпрянула.