Розовая гавань

Жанет не хотела постоянно рожать, а ведь именно на это обрек бы ее Фоук, стараясь получить сына. И Жанет любила свою дочь, в этом Гастингс была уверена. Отбросив мрачные воспоминания, она посмотрела на мужа, еще одного мужчину, который воспринимает ее только как неизбежное бремя.

– Ты сказал, что по пути спал со многими женщинами. Зачем?

– А что тут непонятного? – высокомерно поднял бровь Северн. – Ведь я мужчина и хотел держать себя в руках.

– Когда мне было пятнадцать, – отважно начала Гастингс, твердя про себя, что можно не бояться человека, у которого на рукаве так мирно спит зверек, – меня поцеловал сын ювелира.

Мне понравилось. Наверное, следовало побольше насладиться этим до того, как выйти за тебя замуж.

Видимо, рука Северна напряглась, и куница встрепенулась, готовая соскочить. Тот пощекотал ей головку. Зверек и рука расслабились. Северн подцепил вилкой кусок мяса, осмотрел его, словно убеждаясь, что еда не отравлена, положил мясо в рот, тщательно прожевал и сказал:

– В тебе мало кротости.

Для жены это недостаток. Ты должна молчать, повиноваться, не раздражать меня и уж тем более не сердить.

– Я тебя не раздражаю, лишь пытаюсь шутить. Возможно, в моих словах есть чрезмерная ирония. Прошу меня понять, милорд. Я успела рассмотреть, что ты именно мужчина. И весьма сильный, настоящий защитник и воин. Я это признаю. Готова признать тебя и как супруга, раз лишена возможности выбирать, однако я никогда не стану подстилкой, о которую можно вытирать ноги. Даже мой отец не требовал от меня подобного.

– Муж – не отец.

– Да. – У Гастингс возникло чувство, что она пытается биться головой о крепостную стену. – Ты прав.

– А ты не слишком оплакиваешь отца.

– Я уже наплакалась за последние два месяца. Мне удавалось облегчить ему боль, но вылечить его я была не в силах. К тому же он вообще не желал принимать лекарство из моих рук.

– Ты умеешь лечить?

– Пытаюсь. Иногда получается, а иногда болезнь оказывается сильнее человека и всех моих снадобий.

– Послушайте меня, – обратился к присутствующим лорд Грилэм. – Давайте выпьем за новых лорда и леди Оксборо.

Они дружно выпили, пожелали молодым счастья, однако выглядело это неестественно. Кто знает, что за человек стал их хозяином. Все были встревожены. Более того, Гастингс знала, что люди тревожатся и о ней. Даже Бимис с оруженосцами держался настороже, хотя успел подружиться с людьми Северна.

Как только позволили приличия, она сразу удалилась из зала.