Неутомимая охотница

 – Откройте окна, – приказал лорд Прит Флоку. – Как это могло случиться?

– Это все шеф-повар, – пожаловался дворецкий, отодвигая занавески и распахивая оконные створки. – Что взять с лягушатника! Француз он француз и есть. И зовут его месье Жером. Настоящая собачья кличка! Увидел мисс Хелен, сразу потерял голову и умолял меня позволить ему лично готовить для нее. Считайте, что это очередная попытка произвести впечатление. Он назвал блюдо своим «feu de monde».

– Мировой пожар? – перевел лорд Бичем, салфеткой разгоняя дым.

– Именно, милорд. Не достает мисс Хелен даже до подбородка. Не то что я… в большинстве случаев.

– Да ну? И что это значит, Флок?

– Это означает, – объяснил дворецкий, сокрушенно рассматривая выжженные проплешины на красивой белой скатерти, – что со мной мисс Хелен в полнейшей безопасности. По моему мнению, коротышка – тот, кто не доходит до носа мисс Хелен. А я дохожу. Почти.

Хелен тоже принялась размахивать руками.

– По-моему, ты сказал ему, Флок, что я замужем, и его страсть тут же остыла.

– Он заявил, что если вы замужем не за французом, то понятия не имеете, что такое настоящая любовь.

Лорд Бичем с улыбкой поднял крышку с обгоревшего мяса.

– Мисс Мейберри, взгляните на шедевр французской кухни. Мировой пожар… Ну и название!

– Боюсь, что больше не смогу спокойно смотреть на говяжье филе, – засмеялась Хелен. На ее носу и щеках красовались мазки сажи. Лорд Бичем осторожно стер их кончиками пальцев, уткнулся в ее волосы, пропахшие дымом, и тихо сказал:

– Я не только дохожу вам до носа, но даже вижу ленты, вплетенные в ваши чудесные локоны.

Флок почтительно кашлянул:

– Думаю, мисс Хелен, вам следует вернуться в гостиную. Я принесу туда все, что осталось съедобного. Но сначала спущусь вниз на кухню, где месье Жером, должно быть, мечется в ожидании, и сообщу несчастному лягушатнику, к чему привел его сюрприз.

– И принесите еще шампанского, – потребовал лорд Прит. – Согласитесь, что это один из самых мрачных моментов в моей жизни.

Глава 5

Лорд Бичем вытянулся на кровати, наблюдая, как тонкий огонек единственной свечи тянется вверх, создавая на потолке причудливую игру теней. Странно, но перед глазами все время всплывал образ Хелен Мейберри в красном шерстяном шарфе, завязанном узлом на груди. Он едва сдерживал смех, временами едва не задыхаясь.

Она весь вечер не снимала этот дурацкий шарф, концы которого свисали чуть не до бедер.