Затерянные во времени. Портал

– Ты мне просто поддакиваешь?

– Нет, миледи, я никогда не поддакиваю. Я… не бросаюсь словами попусту.

Принцесса слегка наклонила голову и искоса посмотрела на Роуз.

– В самом деле? Интересно.

Тщательно подбирая выражения, Роуз начала:

– О ваших несчастьях мне известно мало, но я вижу перед собой одаренную молодую принцессу и…

Прежде чем она успела закончить фразу, на лице Елизаветы расцвела улыбка. Принцесса подбежала к Роуз и схватила ее за руки.

– Ты права, ты совершенно права! И знаешь, что? Полагаю, королева – Екатерина Парр, моя новая мачеха, – считает так же.

Месяц назад я написала ей письмо, и она сразу же мне ответила, не прошло и месяца. Ну, может быть, двух.

Роуз озадаченно заморгала. Два месяца – это быстро? С другой стороны, посылка с ее швейными принадлежностями едет из Филадельфии в Индианаполис уже почти шесть недель.

Елизавета оживленно продолжала:

– Она сказала, что я слишком умна, чтобы прозябать в сумраке изгнания, и советовала набраться терпения.

Еще она обещала замолвить за меня словечко перед королем, но терпение мое уже на исходе. Понимаешь, Роуз?

– Думаю, да.

– Как по-твоему, я нравлюсь Екатерине?

– Я в этом не сомневаюсь.

– Просто мой отец порой бывает не в духе. А твой?

– Я… не знаю своего отца.

– Ой, прости, это весьма прискорбно. А твоя мать? Часто злится?

– Моя мама умерла.

– Бог мой! – ужаснулась Елизавета. – Выходит, ты круглая сирота. Я тоже сирота, но только наполовину. Ты – первая круглая сирота, с кем я знакома.

Надо же!

В дверь постучали.

– Войдите!

Миссис Добкинс вошла в комнату и присела в реверансе.

Солнечный свет, лившийся из окон, расчертил пол светлыми полосами. Роуз пришла во дворец незадолго до восхода, когда вокруг царила тишина, какая бывает лишь в ранние предрассветные часы. Теперь же воздух полнился птичьим пением – Роуз слышала его даже через стекло.

Миссис Добкинс почтительно кивнула принцессе.

– Миледи, мне только что сообщили, что к завтраку прибудет принцесса Мария.

С позволения вашего высочества, я хотела бы отправить Роуз прибраться в гостевых покоях.

Лицо принцессы Елизаветы окаменело, изящные черты заострились. И без того темные глаза почернели, превратившись в два агата, их взгляд затвердел.

– Пускай проверит, все ли там в порядке, но прислуживать принцессе Марии я категорически запрещаю. Это ясно? – Елизавета сурово посмотрела на миссис Добкинс, затем повернулась к Роуз.