Новый мир. Под землей

Беру Сашу за руку и чемодан с сумкой, мама молчит, все молчат. Отошли мы недалеко, и слышно, как офицеры говорят: «Дамочка, гости города поедут после 17:00, так надо. Вы все сядете, но не здесь, а на “Маяковской”. Можете идти туда».

Шепотом:

– Интересно, почему такое деление на местных и нет?

Мама вернула свое хладнокровие.

– Чтобы легче было родственников найти, скорей всего.

– Возможно. Ладно, это все неважно. – Я всматриваюсь в людей, их страх и нервозность передаются сильно.

И правда, какое мне сейчас дело до других? Главное – знать, что близкие в порядке и то, куда мы поедем.

Столько мыслей накатило: а что если мы не вернемся домой, а что если это последнее, что я вижу? Главное, что дочь рядом, мне этого достаточно. Радуемся мелочам.

И тут из-за спины мужской голос:

– Не знаете, куда нас повезут?

Я повернулась, передо мной стоит парень лет двадцати пяти, с синими волосами, худой как вобла, в жару в кожаной куртке и с зеленым походным рюкзаком. Странный, но кажется безобидным.

– Мне кажется, здесь никто ничего не знает.

Мой ответ его явно удивил.

– Я подумал, ты с ним знакома, – показывая на симпатичного военного.– Он только тебе улыбался. Ладно, забей.

– Я ему анекдоты рассказывала, а то что он с кислым лицом стоит?

– Забавная ты. Я Шут. – Протягивает мне руку.

– А имя есть? Меня Оля зовут, моя дочь Саша и мама Елизавета Алексеевна, – я всегда отвечаю на рукопожатие, мне это почему-то льстит. И улыбка сама появилась на лице.

– Просто Шут, так удобнее.

Кстати, ты не в курсе, можно ли туда алкоголь? – показывая на свой рюкзак, оттуда торчат несколько бутылок. – У меня вроде его не забрали.

Класс, теперь я знаю, у кого есть выпивка, хоть я почти и не пью, но сейчас точно напилась бы.

– Думаю, можно, раз не забрали. Если что…

Не успела договорить, из граммофона опять голос: «Уважаемые горожане, пройдите к автобусам, соблюдайте очередь и уважайте друг друга».

Я и не заметила, как въехали автобусы, и тут началась безмолвная паника вокруг.

Люди бросились бежать, я даже не заметила, куда делся мой новый знакомый. Взяв чемоданы, смотрю на маму, и мы молча, не спеша идем к автобусу. Как будто каждый шаг с трудом, неизвестность уже не так пугает, меня очень бесит, что я ничего не понимаю. Толпу останавливают военные, и только сейчас я вижу большие белые двухэтажные автобусы с заклеенными черной пленкой окнами. Сердце начинает стучать, так что заглушает все звуки вокруг, вот теперь мне страшно.