Новый мир. Под землей

Я думаю, найдутся желающие помочь с организацией процесса и уходом за картинами.

Ему явно не понравилось мое предложение, поправил галстук.

– Насчет галереи я приму решение и обязательно его озвучу вам. – Он кивнул в знак того, что меня услышал. – Также я хочу, чтобы вы могли иметь доступ сюда и быть связующим звеном. Можно сказать, журналистом.

– Журналисты чаще всего рассказывают правду, а вы многое пытаетесь скрыть. Я прекрасно понимаю, что не всю информацию можно говорить. Теперь, я надеюсь, дозированной информации будет гораздо больше.

– Конечно, я рад, что вы все и так понимаете.

Дальше и правда было обсуждение: фермы, больницы и школы. Информации было много, так что я решила сесть за стол и записать все, что услышала, за ширмой меня и не видно. Все разошлись, я осталась делать важные заметки. Меня не видно, и, возможно, многие подумали, что я уже ушла. Но я все еще сижу над заметками.

За ширмой началось движение, интуитивно почувствовала, что лучше не шевелиться.

Женский голос говорил очень тихо:

– Губернатор, вы не сообщите людям, что второго бункера нет? По всем нашим подсчетам, там никто не смог выжить.

– Нет, многие надеются на встречу с родственниками, у них хотя бы остается надежда.

– Связь пропала после сигнала бедствия еще месяц назад. А если жители узнают правду, когда выйду отсюда?

– Когда они выйдут отсюда, тогда они ее примут, а сейчас это секретная информация. Пусть так оно и будет.

Шок. Дрожь по всему телу, многие думают, что мы не одни, ищут и пишут родственникам.

Я и не заметила, как ко мне подошел губернатор, наверное, я сделала какое-то непроизвольное движение, пока была в своих мыслях, возможно, он просто увидел мою тень.

– Оля? Вы еще здесь? И много вы слышали? – он нервничал.

– Достаточно, – все, что я могла сказать в этой ситуации.

– Вы не должны никому об этом говорить. Люди просто этого не поймут, не примут, возможно, мы единственный уцелевший бункер. – Он был явно сильно напуган.

– Почему вы считаете, что люди этого не примут? Вы боитесь последствий от правды. Но скрывать это может быть гораздо опаснее.

– Мы это все понимаем, поэтому вы уж точно не должны были это услышать.

– И вы предлагаете мне молчать о таком? – я была на взводе и сильно возмущена.