Дочь викария

Более того, две недели назад ко мне в спальню заявился Рори, ужасно перепуганный, потому что, по его словам, мать пронзительно вопила. Не совсем же я идиотка, дядя Дуглас!

– Твой отец – очень счастливый человек, – все, что сообразил ответить Дуглас на это откровение. Правда, позже он ухмыльнулся и пробормотал: – Хотелось бы мне услышать, каким именно образом тебе удалось успокоить Рори. Так вот, Мегги, я должен кое-что тебе сказать. Здесь, в Лондоне, ты прекрасно проведешь время. Пойми, ты не охотишься за мужем, а просто развлекаешься.

И никто не заставляет тебя обращать внимание на всяких болванов. Все это идея твоей бабки, а не наша. Твой отец полностью со мной согласен. Учти, поскольку у тебя неплохое приданое, немало мужчин будет пресмыкаться перед тобой в надежде заполучить богатую наследницу. Берегись тех, кто всегда готов преступить границу. Ясно?

– О да. Тетя Алекс рассказывала, как ее буквально заставили вешаться тебе на шею, потому что ее папа отчаянно нуждался в деньгах, но поскольку мне ничего подобного не грозит, остается лишь улыбаться и флиртовать, с кем я только пожелаю.

Папа твердил, что мое дело – вальсировать, попытаться усвоить обычаи света и оставаться скромной и приветливой. Мэри Роуз желает, чтобы я посмотрела все новые пьесы. Так что, если хорошенько поразмыслить, дядя Дуглас, по-моему, папа страстно мечтает о том, чтобы я вышла замуж и покинула родной дом не ранее тридцатилетнего возраста.

– Вполне возможно, – с улыбкой согласился Дуглас, решив про себя, что тоже вряд ли хотел бы видеть мужчину рядом со своей дочерью, если таковая когда-нибудь появится на свет.

– Бабушка Лидия говорит, чтобы я держала ухо востро, иначе окончу жизнь старой девой, как едва не окончила тетя Синджен. Все уверяет, что восемнадцать лет – лучший возраст для брака.

– Матушка, благослови ее Господь, с годами не меняется, – усмехнулся Дуглас. – Не волнуйся, Мегги, главное – ты развлечешься и побываешь на всех лондонских балах, а остальное пустяки.

В вечер бала у Рэнли Алекс, расправляя складки темно-розового шелкового платья, блаженно вздохнула:

– Я так рада, что линия талии наконец спустилась до положенной ей границы.

– С другой стороны, – заметил Дуглас, оглядывая жену, – тебе изумительно шел покрой ампир, тем более что он подчеркивал все твои достоинства.

Мегги не особенно удивилась обмену репликами, успев наслушаться подобных диалогов тетки и дяди.