Мы с тобой

Не каждый день узнаешь, что у тебя есть ребенок.

– Я это понимаю и прошу у тебя прощения за боль, которую причинила тебе своим молчанием.

– Учитывая то, что ты лишила меня возможности быть с моим сыном в течение первых двух месяцев его жизни, вы должны провести со мной по меньшей мере четыре недели. Поскольку ты работаешь дома за компьютером, ты сможешь работать в любом месте. Но если мое участие в гонках – это та причина, которая мешает тебе принять мое предложение, я досрочно завершу этот сезон.

Его готовность рискнуть карьерой, которой он так дорожил, удивила ее.

– А как же твоя репутация? Твои контракты со спонсорами?

– Все зависит от тебя.

– Несправедливо предъявлять мне такой ультиматум.

– Я даю тебе выбор.

Он ошибается. Выбора у нее нет. Она знает, как для него важна карьера автогонщика, и гордится тем, что помогала ему добиваться успеха. Она не может ему позволить отказаться от того, что было достигнуто с таким трудом.

– Хорошо, Эллиот.

Подойдя к бару в своем номере, Эллиот достал бутылку виски и налил себе полстакана крепкого напитка.

Он добился своего, но победителем себя не чувствовал. Они с Люси-Энн договорились о том, что он переночует в ближайшем отеле, а утром он за ней заедет. К счастью, он помнил номер своей кредитной карты и смог распорядиться, чтобы ему пригнали машину.

Выйдя на балкон, он сел за столик и вдохнул свежий вечерний воздух. На него нахлынули воспоминания, связанные с родными местами, как веселые, так и грустные.

Не успел он допить виски, как у него на поясе зазвонил мобильный телефон. Не глядя на экран, он ответил на звонок.

– Как дела, брат? – раздался в трубке голос Малкольма Дугласа.

– А ты как думаешь, Дуглас? У меня голова раскалывается, и я очень зол на вас. Вы могли бы просто сказать мне о ребенке.

Малкольм мягко рассмеялся:

– Тогда бы мы так здорово не повеселились.

– Повеселились? Ты думаешь, что это какая-то игра, черт побери? – В прошлом они с друзьями подшучивали друг над другом, но не так жестоко. – Как долго ты все знали?

– Примерно неделю, – ответил популярный музыкант. В его тоне не было ни капли раскаяния.

– Неделю, – пробормотал Эллиот и так крепко сжал в руке стакан, что костяшки пальцев побелели.