Танец лунного света

Сара попробовала начать еще раз:

– Прости, что накричала на тебя на глазах у посетителей.

– И снова извиняешься за то, как и где ты сказала, но не за свои слова.

Отлично. Они меньше минуты вместе, а в ней уже начинает клокотать гнев. Похоже, сохранить достоинство не получится.

– Почему ты игнорируешь меня с самого своего возвращения?

– Я не думал, что ты захочешь видеть меня, – просто ответил он. – Разве не это ты сказала в нашу последнюю встречу? «Я выхожу из машины, и не смей идти за мной. Я позвоню бабушке и попрошу забрать меня.

Я серьезно. Видеть тебя больше не хочу». Как-то так.

Именно так, дословно. То, что они оба это помнили, поразило ее.

– Мне было восемнадцать, я была донельзя взволнована. – Все это она сказала из страха и еще в надежде, что он все равно пойдет за ней. Она ошиблась. – Теперь мы взрослые люди.

– Ты права. – Он наконец повернулся к ней. Его лицо было знакомым, но оценивающее выражение голубых глаз – новым и тревожащим. – Давай перейдем к делу. Зачем пришла?

Сара вскинула подбородок.

Она не даст ему запугать себя.

– Я хочу загладить свою вину. Как насчет домашнего ужина?

Он подозрительно прищурился:

– Ты приглашаешь меня поужинать с тобой?

– В память о былой дружбе. – В первую очередь она должна была помочь своей семье, и потом, ей самой хотелось избавиться от гнетущего ощущения, оставленного их прощанием. – Протягиваю тебе оливковую ветвь, объявляю перемирие.

– У тебя?

– Да, у меня в семь. – После смерти Квентина никто, кроме родных, не переступал порог их дома.

Сара тяжело сглотнула, пытаясь успокоить рвущееся сердце. – Мне, конечно, далеко до шеф-поваров дорогих ресторанов, но у меня хороший задний двор, и барбекю я готовить умею. В память о былой дружбе, – повторила она.

Повинуясь внезапному порыву, она протянула ему руку и застыла в глупом ожидании, что он примет ее, и в страхе, что оттолкнет.

Рейф вытащил руку из-за спины и сжал ее ладонь. Его пальцы нашли обручальное кольцо, которое после смерти Квентина она стала носить на правой руке, и ей показалось, что большой палец Рейфа сильнее надавил на серебряный ободок.

Сара очень любила Квентина. Она не испытывала к нему такого бешеного влечения, как к Рейфу, но ей очень не хватало их спокойной, уютной жизни, которую они кропотливо созидали каждый день. Так почему же ей так хотелось сжать руку Рейфа и притянуть его к себе? В его глазах мелькнуло что-то, но оно исчезло так быстро, что Сара не поняла, что конкретно это было.