Свобода не воля

Здесь они даже в дождь остаются сухими и на костерок всегда набрать можно. Во всяком случае летом. Зимой же придется обходиться тонко струганной древесиной и берестой.

Прямо с земли, особо не церемонясь, охотник насбирал бересты, нарвал её полосками и уложил отдельной, четвертой, самой маленькой кучкой.

Затем Никита достал из котомки какую-то железку, сероватый камушек и клочок коричневой ватки, от которой отщипнул немного, а остальное, аккуратно завернув в тряпицу, спрятал обратно.

– Что это? – заинтересовалась девушка, примостившаяся прямо на коленках рядом и внимательно наблюдавшая за всеми манипуляциями проводника.

– Это называется огниво. Сейчас огонь добывать будем.

– Огонь? А не проще ли спичками? Или что такое спички, не знаешь? А может о зажигалках что слышал, газовых там или бензиновых? – ехидно подначивала Маргарита.

– Да как будто слыхал что. – спокойно ответил Никита, – В одной деревушке сказывали. Там как-то, года три назад, в магазин несколько коробков завозили.

И интересная вещь, скажу тебе!

Девушка недоверчиво смотрела на собеседника, не понимая, шутит ли тот или говорит серьезно и кто над кем насмешничает.

– Только вот беда, девушка, какая. Спички то имеют привычку кончаться. – продолжал Никита самым серьезным тоном, – А газа для зажигалки или бензина в тайге не сыщешь. Мне, по крайней, пока месть не встречалось. А вот это, – он приподнял огниво, – Оно всегда при мне. Кремешок найти нетрудно у реки или ручья какого, был бы песочек.

Заместо кресала и нож сгодится в случае чего. Ну а трут, что бы искру подхватить да оживить, много из чего сделать можно. Вот этот из гриба, что на березе растет. Так и называется – трутовик.

– Этот, – деловито кивнула Маргарита на наплыв, изуродовавший ствол ближайшей березы.

– Нет, это чага. Тоже полезная штука. А трутовик эвон… – Никита указал пальцем на другое дерево, на котором примостились несколько крепких, с синеватым отливом плотных шляпок, напоминавших грибные, наполовину вросшие в ствол.

 – Эти молодые еще. Выбирай тот, что постарше. Из под верхней корки наскреби, просуши, вот тебе и трут. А если наперво да выварить несколько в воде со жменью пепла, так он ту искру хватанёт на лету. Тлеть станет, пока весь не исшаит, в прах. – говоря это, Никита пристроил половчее в левой руке камушек, прижав сверху к нему большим пальцем, вспушив перед тем, коричневую ватку таким манером, чтобы часть её выступала вперед.