Рассвет костяной волшебницы

Ее глаза цвета оникса впиваются в меня.

– Все? Что ж, остерегайся благодати, которую ты заполучила. Золотой шакал Тируса хитер. Он станет выискивать твои слабости.

В животе все сжимается. Видимо, Тирус сказал ей, что я получила кость благодати от золотого шакала. Потому что, когда мать еще была жива, я сказала ей, что вырезала кулон из кости черного волка.

– Шакал дает мне силу.

Одива протягивает ко мне руку и прижимает ладонь к завесе воды между нами.

– Я хочу помочь тебе, Сабина. Я многому научилась в Подземном мире.

Мы сможем разделить твои благодати.

– Это невозможно.

– Не для меня. Особенно сейчас. Я помогу тебе раскрыть твой потенциал с благодатью шакала. Без моей помощи ты не справишься с его силой.

Я сглатываю. Неужели благодать золотого шакала действительно опасна? Песня сирены Тируса становится громче и звучит все быстрее.

За моей спиной рычит Скованный. Мне нужно провести их через Врата, но я не могу отвести глаз от пронизывающего взгляда матери.

– Подойди ко мне, дочь, – говорит она.

Ее волосы цвета воронова крыла развеваются за спиной, а темно-синее платье колышется на ветру. – Тебе нужно лишь коснуться моей руки.

– Сабина, что с тобой? – кричит Пернель. – Проведи их через Врата!

Я ахаю. Рука замерла в паре сантиметров от вуали. А я не помню, чтобы шевелила даже пальцем. Дернувшись, я разворачиваюсь, но не вижу Пернель. Передо мной стоят два Скованных. Один из них уже замахнулся на меня, а второй тянется к моей шее. Но увидев мое ожерелье, вздрагивает.

Я уворачиваюсь от обоих и убегаю от них по сухопутному мосту.

– Сабина, вернись! – кричит Пернель.

Не могу. Ей придется самой переправить души. А мне следует держаться подальше от матери.

Другие Перевозчицы не замечают меня, пока я не проношусь мимо них. Мне приходится уворачиваться от их посохов и душ, с которыми они сражаются.

– Остановись, Сабина! – кричит Мориль, когда я достигаю начала моста. – Врата закроются!

Но я продолжаю бежать. Ее слова кажутся мне бессмысленными.

Врата остаются открытыми, пока не иссякнут души, которые требуется переправить.

Я пробегаю мимо Айлы, последней из Леурресс. Она пытается схватить меня, но ей мешает Скованная женщина, возникшая между нами.

– Ты matrone! – кричит она, когда я отталкиваюсь от последних камней. – И должна оставаться…

Мои ноги касаются песка.

– …на мосту!

Вода вокруг Врат вздымается бурной волной и обрушивается на дальний конец моста. Он тут же перестает подниматься.