Рассвет костяной волшебницы

– Он подарил мне не только его.

У меня все сжимается внутри.

– Любой дар не принесет удовольствия, если у тебя отнимают свободу… но отнимают ли?

– Казимир не ограничивает мою свободу. Я не принимаю его подарки совсем по другой причине.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что Казимир не ограничивает твою свободу? – Низкий раскат грома проносится по темнице. – Он же похитил тебя.

– Нет, Бастьен. Я сама решила остаться здесь.

– А разве ты могла решить иначе со сломанной ногой и без костей благодати?

– Но я бы могла уйти, если бы захотела.

Что-то мне в это не верится.

– Почему ты не хочешь признать, что принц получает все, что хочет… и кого хочет? – Я невольно повышаю голос. – Потому что считает, что имеет на это право.

– Тише, стражник нас услышит.

– Ну и пусть.

Она вздыхает:

– Ты не понимаешь всей ситуации.

– Так просвети меня.

– Казимир хороший парень. Когда он принес меня в замок, то попросил дать ему шанс.

– Шанс на что? Завоевать твое сердце? – Мне не верится, что я это слышу.

– Возможно, не в том смысле, который в это вкладывал он, но да. Он мой amourе и…

– Так у тебя появились чувства?

Она смотрит на меня, сузив глаза:

– Принимая решение не убивать Казимира, я думала о тебе.

У меня падает челюсть. И пару секунд даже не могу подобрать слов.

– Ты… что?

– А если бы я убила тебя, когда мы впервые встретились на Кастельпонте? Если бы твоему отцу дали шанс, а не убили, не дав сказать и слово?

Яркое воспоминание, как его закалывает ножом Костяная волшебница, захватывает разум.

– Не сравнивай Казимира с моим отцом, – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. – Это нечестно.

– Я пытаюсь заставить тебя понять, – возражает она, повысив голос. – Твой отец не заслужил такую смерть. Как и Казимир. Вот почему я не могу убить его.

– Но ты умрешь вместе с ним.

– Я найду способ разорвать связь душ, мы же хотели…

– Это пустые мечты, Аилесса. Не стоит обманываться.

Да что с ней такое? Она же сама все понимает и однажды уже прошла через это. Так почему упорствует?

– Связь душ разорвать невозможно.

Аилесса упрямо поджимает губы:

– Нельзя утверждать это наверняка.

– Аилесса, прошу… – Я протягиваю руку между решетками и обхватываю ее руки дрожащей ладонью. – Не спорь со мной. Я не могу… – Голос срывается.