Рассвет костяной волшебницы

В ее словах нет и капли насмешки, но мне все равно больно их слышать.

– Я прекрасно знаю это. – Я прикусываю дрожащую губу. Охота, сражения – все навыки, так ценимые Леуррессами, – всегда давались Аилессе легче. – Я не просила делать меня matrone.

– Конечно нет. – Пернель касается моей руки.

Шанталь потирает свой темный лоб от нетерпения.

– Что случилось на мосту, Сабина? Я видела, как ты сражалась со Скованными, когда они вырвались на свободу в прошлый раз, и проявляла большее мастерство.

Я качаю головой и отступаю назад, чувствуя, как грудь сдавливает словно тисками.

Мне теперь даже страшно воспользоваться благодатью золотого шакала, чтобы успокоиться. Я не знаю, как объяснить, что мать осталась жива, хотя находится в Подземном мире. Ведь перед этим придется рассказать, почему Одива там оказалась, – что у нее был возлюбленный, но не amourе, от которого она родила ребенка. Меня. Да стоит мне хотя бы заикнуться об этом, как начнется анархия. А мне сейчас не справиться с восстанием.

Пернель протягивает ко мне руку.

– Куда ты собралась?

Я отступаю все дальше, не в силах сделать даже вдоха. И просто не понимаю, как успеть все и сразу – управлять своей famille, переправлять мертвых, освободить Аилессу, разобраться с матерью, остановить Скованных.

Надин хмурится:

– Мы даже не обсудили план действий.

– И нужно подготовить место, куда мы соберем Скованных, – добавляет Дольсса. – К тому же ты не рассказала о случившемся famille, Сабина. Ты должна поговорить с ними.

– Я знаю, но… – Черные точки мелькают у меня перед глазами, вынуждая упереться рукой в стену. – Мне нужна минутка, чтобы… – Я выпрямляюсь и шагаю к туннелю, ведущему наружу. – Скоро вернусь.

Я бегу по туннелям, вырезанным приливами. Эхо волн отдается в ушах, усиленное благодатью шакала. А перед глазами стоит Одива за завесой из воды в костяной короне с черепом ночной вечерницы на голове. Как я смогу возглавить Переправу, зная, что мать сверлит черными глазами мою спину?

Я поднимаюсь на верхний уровень, где туннели пещеры переходят в коридоры старого замка.

Мой взгляд падает на выгравированные гербы замка Кре, повторяющиеся на арках и стенах. Ворон и роза – символ монархов, которые когда-то правили в Южной Галле. Кажется, они о чем-то предупреждают меня, но я слишком взвинчена, чтобы разбираться в этом. Поэтому бегу дальше к разрушенной арке, которую моя famille использует как вход, а затем вверх по осыпающейся каменной лестнице.