Рассвет костяной волшебницы

Осознание воли богини никак не повлияло на мое отношение к нему.

Один из его гвардейцев откашливается.

– Нам отвести ее в темницу, Ваше Высочество?

Кончик лезвия скользит к моему подбородку, слегка приподнимая его, пока Казимир раздумывает.

– Да, – сглотнув, говорит он.

Гвардейцы направляются к нам. А Казимир опускает кинжал ниже, ближе к шее. Чтобы перерезать кожаный шнурок моего ожерелья. Но я со скоростью козодоя и силой шакала обхватываю его запястье и ударяю рукояткой своего ножа по его предплечью.

Кинжал выпадает из руки принца. И еще до того, как он ударяется о каменный пол, я врезаю коленом Казимиру в живот, отчего тот сгибается пополам. Я толкаю его на пол и вдавливаю локоть в спину. А затем поднимаю выроненный им кинжал. Первый гвардеец атакует меня, делая низкий выпад. Я отталкиваюсь от Казимира и перепрыгиваю через кинжал гвардейца. А затем несусь прочь, прежде чем второй гвардеец успеет напасть на меня.

Казимир громко кричит мое имя. Он уже успел подняться на ноги и гонится за мной.

А гвардейцы следуют за ним. Я сворачиваю в длинный коридор, пробегая мимо укрытия Бастьена.

Он злобно смотрит на меня.

– Что, черт побери, ты творишь? – шипит он.

– Ухожу. Скажи Аилессе, что я знаю песню сирен. И смогу открыть Врата.

Я разворачиваюсь и бросаю украшенный драгоценными камнями кинжал в Казимира. Но я целилась не в него, поэтому кинжал пролетает мимо головы принца и ударяется о каменную колонну. Это отвлекает Казимира, и я тут же швыряю костяной нож в дерево в горшке, за которым прячется Бастьен.

– Скажи Аилессе, чтобы она прикончила его, – добавляю я.

Прищурившись, он смотрит на едва заметную рукоять ножа. Ему придется вернуться за ним чуть позже. Но Бастьен решительно кивает мне, а затем разворачивается и уходит.

Я пробегаю мимо арочного прохода, ведущего во внутренний двор. Но мне не убежать через сухой колодец. Ведь так я подставлю Жюли и Марселя, а еще лишу Бастьена возможности воспользоваться им для выхода из замка.

Казимир зовет подкрепление.

И от расположенных неподалеку лестницы и ответвляющегося коридора доносится топот сапог.

Крупный мужчина встает на пути и пытается схватить меня. Я едва уворачиваюсь от его рук и бегу дальше. К витражному окну в тридцати метрах от меня. Солнечный свет позднего вечера проникает сквозь цветные стекла и освещает величественное изображение Белина, бога солнца, скачущего по небу на белом жеребце.

Прибавляя скорость, я скидываю шапочку и фартук служанки.