Ничего

 – Любую историческую угловатость выпрямят на свой лад, а обычному человеку не могут мозги вправить.

– А потому не могут, что не только в Бога не верят, но и в человека тоже. Ни во что они не верят. – усмехнулся профессор Крысюк. – Я ведь тоже когда-то за научный атеизм ратовал, на церковной паперти выступал, требуя, чтоб народ скинулся на покупку астролябии, дабы всякий увидел, что нет на небе никакого Бога. Глубинный Смысл Бытия проповедовал. Но очень скоро угомонился и понял, что нет для меня, по сути говоря, большой разницы – есть Бог или нет Бога – что человеку надо просто жить себе в достаточную радость, и немножко пользы обществу приносить.

А время как-нибудь пройдёт, всё расставит по своим местам.

– Все мы у времени в плену. – совсем тяжко вздохнув, заметила служанка.

– Да разве это плохо? – воскликнул профессор. – Живи себе в плену и живи, пока не помрёшь, и хорошо если выйдет жить подольше. А жить можно очень долго, голубушка вы моя, если относиться ко времени иначе, чем мы привыкли. Ведь сколько много будет времени, если его не делить на долгие минуты и часы, а оставить лишь короткие секунды?.

. Очень много.

– Очень? – не поверила служанка.

– Дохера. И на бифштексы времени хватит, и на сердечные чувства. Всё уместится.

*****

(Лектор-атеист, мирно завтракая бифштексом у себя за столом, на кухне, невольно вздрогнул, икнул и задумался о каверзных возможностях естествознания, о подмене сердечных чувств – чувствами предстательной железы. Вспомнил о том, как он неоднократно давился бифштексами, не получая от этого ни малейшего удовольствия, ни новых научных открытий.

Представил, как он лежит мёртвым, с непрожёванным бифштексом во рту, на фоне серого неба и солнца, отдающего зеленоватой сыростью. Как он понимает, что теперь ничего с ним никогда не случится. И никому он больше не будет нужен. Лектор категорически не захотел такого исхода для себя, а потому усомнился, что может продолжать быть атеистом. «Надо понимать, – тяжко произнёс вслух лектор-атеист. – что вовсе не мы прессуем кирпичи, а в кирпичи прессуют нас!. . Осталось выяснить: кто таков прессовщик?» Кариозный скрежет зубов, в стиле «AC/DC», помог вчерашней бутылке водки выйти из состояния Дао, она прислушалась к размышлениям лектора-атеиста и незамедлительно врубила на полную громкость «Highway To Hell», а это – скажу для тех, кто не знает – такая редкостная чертовщина, что хоть уши затыкай!.. «Каюсь!!» – слякотно, но вполне решительно завопил лектор-атеист и заткнул уши.