Ничего

Только сообразить не мог, отчего это происходит. Теперь-то я понимаю. Всё благодаря вам, профессор.

Профессор Крысюк нежно улыбнулся.

– Ещё раз примите мои слова благодарности. – поклонился кролик.

Профессор Крысюк с готовностью их принял.

– Хочу сказать, что я и сам попытался повоевать со зловещим мистером Жжуть. – принялся рассказывать кролик Слон, чтоб его не успели обвинить в трусости. – Я попытался его атаковать хотя бы из кустов, когда он начнёт прогуливаться в саду… Но откуда мне знать доподлинно, когда он выйдет гулять в сад?.

. Да и ружья у меня нет, чтоб атаковать изо всех сил.

– Я понимаю. – согласился профессор.

– Я оттого и пришёл к вам за помощью, профессор. Пускай ваша наука запретит тартарары. Изобретите что-нибудь этакое, чтоб сам мистер Жжуть куда-нибудь провалился. А мы все остались жить, как прежде. Ведь такое можно изобрести?..

«У меня, дорогие читатели, был приятель, который слыл маловером и весьма глумливо относился ко всяким провалам в тартарары. Чем долго испытывал ангельское терпение.

Но однажды, в один прекрасный день, он сходил по самой великой нужде в туалет, нажал на ручку спускового бочка с водой и более из туалета не возвращался. Тогда-то мне стало ясно, что ангельскому терпению пришёл конец. Верит мой приятель сейчас в тартары или не верит – я определённо не знаю.»

– Ты правильно поступил, кролик, что пришёл ко мне за помощью. – приобнял кролика профессор Крысюк. – Погоди-ка, у тебя вся шкура в колючках репейника, надо их повыдёргивать…

– Я бежал что есть мочи, профессор!

– Разумеется.

Ты бы мог побежать и быстрей, если б умел, тут у меня к тебе претензий нет. Но вот как нам быть с мистером Жжуть?..

– Шандарахните по нему чем-нибудь, профессор. – попросил кролик Слон.

– Знаешь, я совсем недавно, практически пять минут назад, завершил изобретать выдающуюся штуку, и теперь могу ей похвастаться. Это устройство ЧТОБ ХОРОШЕНЬКО ШАНДАРАХНУТЬ. Ты не поверишь, но моя служанка даже плакала от радости, когда я его изобрёл – ей-богу!.

. Подтвердите, голубушка, вы ведь плакали?..

– Да уж! – прорычала служанка, готовая заплакать и сейчас.

– Она у нас – голубушка – столь чувствительная особа, что её беречь надо от лишних потрясений. Ты это впредь учти, кролик, когда ко мне за помощью прибежишь. Она такая милая-милая и чуток забавная, и я без неё, словно без рук… Правда, голубушка?

Служанка даже не прорычала, а протрубила через свой тонкий нос несколько слабонервных проклятий.