Высшие. Сага о Лорэме

И ещё: старайся его не упускать, иначе мне придётся его поймать и подавить, а от этого тебе будет очень больно, так что сконцентрируйся.

– А можно попробовать с открытыми глазами?

– Так будет ещё сложнее, но, если хочешь, давай.

Саймон максимально выдохнул, поставил перед собой ладони и сосредоточился, однако, как бы ни старался, у него ничего не выходило.

– Да чтоб тебя! – выругался было он, и между ладоней тут же возник, мгновенно увеличился и лопнул ещё один шар.

– Я же сказала, никаких эмоций.

– Может, покажешь, как это делается? – раздражённо спросил он.

– Легко, – девушка подняла руки, и тут же между ними возник шар. Она раздвинула ладони – он увеличился, сдвинула – сжался. Затем перенесла его на одну руку и легонько подкинула наверх. Шар плавно поднялся к потолку и так же легко опустился вниз, приземлившись на другой руке.

– Ничего себе! – Саймон потянулся к нему.

– Нет! – Карин отпрянула назад. – Чужие трогать нельзя, ни в коем случае.

– Почему?

– Это единение двух сил: моей личной и нашего клана.

– И как же это будет защищать меня от обычных магов?

– При правильном использовании эта сила будет защищать тебя всегда и от всего. Тебе просто не понадобится ничего больше. Всё зависит только от твоего желания. И, кстати, оно может быть даже созидательным, если тебе это будет необходимо.

Саймон ещё раз осмотрел невесомый сгусток света в её руках.

– И бьётесь вы, я так понимаю, именно этим?

– Между собой да, но к обычным людям и в том числе к магам стараемся не применять. Эта сила для них не просто смертельна, мучительна.

– А как оно влияет на высших?

– Никак, – отрезала Карин. – Нападение высшего никому из нас не пережить. Но они в битвах на нас и не нападают. Если между кланами возникает конфликт, высшие бьются между собой, а мы с человеческими воплощениями противоборствующей стороны, все по-честному.

– Это невероятно интересно, – он проследил за тем, как девушка поместила шар обратно между ладоней и резко их соединила.

– Что ж, раз интересно, давай пробовать, – Карин улыбнулась, сменив сухой преподавательский тон на более дружелюбный.

– Давай, – он тоже постарался изобразить самую милую из своих улыбок, но, судя по тому, как грозно она потребовала сесть снова ровно, вышло неубедительно.

Они прозанимались почти весь день.