Деджа

Однако до этого он всё-таки успел сделать одно важное дело, которое на долгие годы обеспечило его королевству мир и спокойствие. Предчувствуя скорый конец и понимая, что жадные соседи захотят воспользоваться его смертью, Лайт навестил своего старого друга, короля Дарка, владыку Диких Земель, где, по преданию, когда-то обитали страшные драконы. Оба правителя быстро поняли друг друга.

Беседку, где они сидели, окружали пышные кусты белой и фиолетовой сирени. «Её любимые…» – подумал Лайт. Грубые большие пальцы сорвали маленький цветок, и на землю посыпались крошечные лепестки, покрывая сапоги светлыми пятнами, как будто это была шёлковая ткань, прячущая женское тело на роскошной кровати перед сном.

Он думал о том, что не смог уберечь свою любимую жену и теперь даже сирень выпадает у него из рук…

– Поразительно. На моей памяти нет ни одного дня, когда бы сирень цвела таким пышным цветом! Что за буйство природы! Какие большие цветы. А запах! Ах, какой дурман… – протянул король Дарк.

– Да, верно… Ты, должно быть, уже догадываешься, зачем я захотел с тобой увидеться, – произнёс Лайт, подняв на него полный грусти взгляд.

– Не имею понятия. А разве для того, чтобы старые друзья увиделись, нужна причина?

Увидев жест короля, к беседке подошёл один из слуг, одетый, несмотря на жару, по всем правилам придворного этикета. В руках он держал серебряный поднос с запотевшим графином. Внутри был прохладный жасминовый напиток с большими кусками льда, которые напоминали бриллианты, переливающиеся тонкими гранями в лучах солнца.

По матовому стеклу скатывались вниз большие капли воды, приятно радуя глаз и маня прохладой. Налив два бокала, слуга поставил графин на стол, с почтением поклонился и быстро отошёл назад. С сожалением покачав головой, как бы вторя своим невысказанным мыслям, король Лайт горько усмехнулся и взял свой бокал.

– Ты уже знаешь, что Ма?йя… не перенесла роды. Она оставила после себя девочку, будущую наследницу престола, – начал он хриплым голосом.

– Да, это страшная потеря… Прими мои искренние соболезнования.

Ма?йя была чудесной женщиной, – скорбно произнёс старый друг. Они долго вспоминали прошлое и их частые встречи. Лайт с неподдельной радостью слушал его рассказы и поддакивал в тех местах, когда от него это требовалось.

– Да… Мне повезло с ней. Она была такой… Наверное, единственной, – выдавил из себя Лайт, и после этого над столом повисло долгое молчание, но затем он продолжил, – жаль, что я не всегда это ценил.