Исчезновение

Это что, ирландское имя?

– Уэлское. Мой отец родом из Уэлса. – На лице Вин отразилась растерянность, когда она посмотрела на отца Френсис. Как будто она никогда раньше не встречала таких, как он.

– А может, шотландское? Звучит немного по-шотландски, – задумчиво произнес Дерек, как будто не слышал Вин.

– Нет, уэлское. Я же сказала, отец из Уэлса, – настаивала она.

– А не может ли оно быть корнуэльским? Или – вот! Я знаю! – Дерек щелкнул пальцами и, хитро прищурившись, спросил: – Ты ведь француженка, так?

На что Вин разразилась смехом.

Затем Вин и Френсис немного поиграли в комнате наверху, которую Френсис делила с Китом.

– Ничего себе, у тебя есть своя кровать! – удивленно произнесла Вин.

Комната была поделена невидимой, но имеющей большое значение пограничной линией; на своей стороне Кит держал любимый конструктор фирмы «Меккано», детскую книжку о воздушных кораблях и потрепанные старые коньки. Там также стоял небольшой сундук, где хранилась его сменная одежда, зимнее пальто и носки, пропахшие камфорой, чтобы отпугивать моль.

На стороне Френсис был точно такой же сундук, а также книги, взятые в библиотеке, – «Королева Сильвер-Белл» и «Энн с острова Принца Эдуарда», которые оказались для нее слишком сложными; кроме того, тут был плюшевый мишка и набор щеток и расчесок для волос, подаренный на Рождество Пэм и Сесилией. С внешней стороны все предметы были инкрустированы голубой эмалью и переливались, как павлиньи перья. Они очень понравились Вин. Она села на край кровати и протянула Френсис одну из щеток.

– Ты будешь моей служанкой и расчешешь мне волосы, – сказала она, – а потом поменяемся местами.

Френсис сделала так, как ей было велено, хотя волосы Вин были такими тонкими, что постоянно путались, и Вин вздрагивала при каждом движении. Но сидела она красиво и чинно, сложив руки на коленях, как фарфоровая кукла.

В следующую субботу Френсис отправилась навестить Вин и обнаружила, что у нее дома все совсем по-другому. Нижняя часть Холлоуэй представляла собой сплошной ряд обшарпанных строений, и к отдельным из них можно было добраться лишь по узким лестничным пролетам.

Некоторым домам было несколько сотен лет, они стояли тут еще со времен Гражданской войны. Но большинство зданий являли собой осколки Георгианской и Викторианской эпохи. Единственным источником тепла здесь был камин с тлеющим углем в одной из нижних комнат, а наверху пользовались горячими кирпичами, завернутыми в тряпки и спрятанными под простыни.