Проклятые короны

– Не настроена скорее ты, – отреагировала Роза. – Может быть, тебе стоит взять несколько уроков.

Шен, стоящий около двери и изо всех сил старающийся создать впечатление официального дворцового солдата, фыркнул. Прядь черных волос выбилась из-под кожаной повязки. На его щеке красовалась свежая ссадина, оставшаяся после преследования нападавших на дворец три дня назад, но в остальном он выглядел совершенно нормально – был неотразимым и раздражающе энергичным.

– Если попытаешься научить Рен чему-либо, то узнаешь, что она не очень хорошо относится к наставлениям или ритму.

Рен высунула язык.

– Ты уволен.

– Я не работаю на тебя. – Шен, должно быть, почувствовал взгляд Розы, потому что посмотрел на нее с таким жаром, от чего у нее участился пульс. Она вздернула подбородок и принялась теребить рукав, когда он покинул свой пост и пересек комнату. Ее сердце екнуло, когда он прислонился к подоконнику, тепло его тела уняло в ней дрожь. Улыбка Шена была непринужденной, но в темных глазах плескалось беспокойство.

 – Я здесь, только чтобы убедиться, что все не пойдет наперекосяк.

Роза боролась с желанием коснуться его руки. Но это неприлично, ведь стражники наблюдали со своих постов за королевами, а слуги сновали туда-сюда, накрывая чайный стол. Роза отвернулась от Шена, как будто отворачивалась от самого солнца, и посмотрела на сады.

Это была игра, и Роза ловила себя на том, что играет в нее все чаще. Как долго она могла бы засиживаться, перешептываясь с Шеном в библиотеке, украдкой целуясь между стеллажами? Сколько раз она могла позволить себе касаться его в коридоре, наслаждаясь мимолетным теплом его кожи, прижатой к ее? Что им позволено теперь, когда она королева, а он все еще воин-ведьмак, кем всегда и был? Каждый раз, слишком долго задерживаясь на его улыбке или теряясь в этих ярких глазах, она чувствовала необходимость отстраниться.

Ей нужно изменить королевство, управлять подданными, спасти бабушку… И все же каждый из этих затяжных поцелуев всплывал у нее в голове, часто вызывая головокружение.

– Я здесь, – подала голос Рен, – пожалуйста, перестаньте пускать слюни друг на друга.

– Мы даже не касаемся друг друга, – чопорно произнесла Роза.

– Я ничего не могу с этим поделать, – сказал Шен в то же время, и его улыбка всколыхнула стаю бабочек внутри Розы.

– Уф! – Рен вновь начала стучать по фортепиано.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошел Чапман.

– Бэррон прибыл.