Проклятые короны

Плохие вещи, – ответила шатающаяся.

– Используют плохую магию, – добавила пахнущая сидром.

Рен сузила глаза:

– А точнее?

Девушки пожали плечами.

– Что ж, я не боюсь ведьм, – сказала Рен, обходя их. – Попробуйте как-нибудь подумать сами, – бросила она через плечо. – Обещаю, это не больно.

– Не говори, что мы не предупреждали тебя! – крикнула вслед пахнущая сидром.

– Пометь свою дверь, если знаешь, что для тебя хорошо, – добавила шатающаяся, – сегодня ночью «Стрелы» отправятся на охоту за ведьмами!

По мере того как Рен углублялась в Старый город, она начала замечать, что некоторые дома помечены стрелами.

Она пересекла улицу, чтобы осмотреть одну из них и провела пальцем по темной краске.

Жители Эшлинна помечали свои двери знаком, чтобы «Стрелы» не пришли за ними, или, может быть, чтобы помочь им. Внутри Рен расцвело беспокойство. Восстание действительно бушевало в сердце Эшлинна.

Рен подумала о Розе, спящей во дворце.

Утром она проснется и встретится с этим лицом к лицу одна. Девушка поморщилась, представив лицо сестры, когда та прочитает письмо, но Рен не отступила, потому что представлять Банбу одну в Гевре гораздо хуже. И кроме того, Шен присмотрит за Розой, а Тея направит ее, Эльске защитит, Селеста поддержит, Чапман даст совет, капитан Деверс и ведьмы сразятся за нее.

С Розой все будет хорошо. С Эаной все будет хорошо.

Когда Рен добралась до дома кузнеца на окраине Эшлинна, она с облегчением обнаружила, что на двери нет метки.

Морвеллы по-прежнему верны короне.

Рен почувствовала себя виноватой из-за того, что украла одну из их лошадей. Она использовала заклинание, чтобы проникнуть в конюшню и освободить из стойла гнедую кобылу. Они отправились в ночь, оставив мерцающие огни Эшлинна далеко позади.

На хорошей лошади до залива Вишбоун можно добраться за полночи. Кобыла Морвеллов не сбавляла шага, пока они галопом неслись вдоль северной дороги, петляющей по фермерской земле, которая простиралась через Эану с полями золотистой пшеницы и покрытыми листвой виноградниками в летнем цвету.

Все вокруг отливало серебром под убывающей луной, запах лаванды щекотал нос Рен, когда они свернули с грунтовой дороги и пошли через луг с полевыми цветами.

Рен наслаждалась ощущением ветра в волосах. Впервые за целую вечность она почувствовала себя свободной.