Проклятые короны

– Ты была великолепна, – сказал Шен, которому удалось незамеченным проскользнуть в заднюю часть кареты, и теперь он смотрел на нее с удивлением, в его глазах отражался звездный свет. – Ты великолепна.

Роза замерла:

– Что ты здесь делаешь? Это совершенно неприлично!

– Тогда прикажи мне уйти.

Роза поджала губы:

– Шен!

– Мне нравится, когда ты называешь меня по имени.

– Не понимаю почему, ведь я делаю это, только когда отчитываю тебя.

– Может быть, именно поэтому, – подмигнул он, – позволь мне доехать с тобой до Миллиса.

Обещаю вести себя прилично.

Роза сдалась, ее решимость рухнула. Она села на скамейку рядом с Шеном, и дрожь пробежала по ее телу, когда его нога коснулась ее ноги. Такое восхитительное чувство!

– Ладно, но не слишком прилично, – пробормотала она. – Я рада, что ты здесь.

Шен повернулся к девушке и провел пальцем по ее подбородку.

– Как вам угодно, Ваше Величество.

Роза закрыла глаза и прижалась к его губам. Он застонал и приоткрыл рот, углубляя поцелуй. Роза расслабилась, зная, что это противоречит всем возможным правилам, которые она установила для себя перед отъездом. Но в объятиях Шена это, казалось, не имело значения.

Наконец Роза отстранилась от Шена. Она отяжелела от усталости.

Шен обнял ее одной рукой и поцеловал в макушку.

– Спи, Роза, я буду рядом.

Роза вздохнула и положила голову ему на плечо.

Убаюканная в его объятиях, она быстро заснула и унеслась далеко от забот.

Она проснулась почти в полночь, а Шена рядом уже не было.

Карета замедлила ход. Должно быть, они подъезжали к городу Миллис, где планировали остановиться на ночь, чтобы Роза смогла принять ванну, поесть и поспать на настоящей подушке, а с первыми лучами солнца снова отправиться в путь. Королевская свита остановилась в самой большой гостинице города.

Агнес поднялась наверх, чтобы привести в порядок комнату и распаковать кое-какие вещи Розы, оставив ее беседовать с Чапманом за поздним ужином из тушеной курицы с луком-пореем.

Пока что тур проходил успешно, о Бэрроне и его «Стрелах» они ничего не слышали. Роза знала, что должна быть довольна и испытывать облегчение, но, оглядев переполненный обеденный зал, обнаружила, что беспокоится.