Загляни в свое сердце

Проигнорировав его предложение сесть, она разглядывала обстановку гостиной. Судя по выражению ее лица, ей понравились высокие окна, потолок с выступающими деревянными балками и белые стены, на которых висели большие картины, изображающие техасские пейзажи. В интерьере остальных комнат также преобладали нейтральные цвета и четкие линии.

Харли прошла в столовую, и Грант, поставив бутылки на кофейный столик, проследовал за ней. Заглянув в кухню, она вышла через раздвижную стеклянную дверь на открытую террасу с дощатым настилом у большого бассейна.

В саду горели фонари, и их мягкий свет создавал ощущение уюта.

– Этот дом создан для отдыха и развлечений, – заметила она, когда они вернулись внутрь. – Хотя я сомневаюсь, что ты устраиваешь здесь вечеринки.

– Я не любитель подобных вещей.

Харли посмотрела на него:

– Как долго ты здесь живешь?

– С тех пор, как развелся.

Грант никогда не жалел о том, что оставил Пейсли их дом в Пайн-Вэлли. Оттуда ему было далеко добираться до Мемориальной больницы Ройяла, где он работал.

К тому же ему никогда не нравился декор в стиле французского Прованса, который предпочитала его бывшая жена. Его новый дом был построен три года назад в том районе, где шестью годами ранее ураган разрушил и повредил много зданий, включая крыло больницы.

– Мне жаль, что у вас с Пейсли ничего не вышло.

Грант небрежно махнул рукой: у него не было ни малейшего желания обсуждать с Харли свой неудачный брак.

– Почему бы тебе не сказать мне прямо, зачем ты пришла, – сказал он, помня, как пять лет назад ей нравилась его откровенность.

Он прямо сказал ей, что в восторге от близости с ней, и показал, какие ласки доставляют ему удовольствие.

– Пять лет назад мы провели вместе выходные, – начала Харли дрожащим голосом. Она явно не собиралась его соблазнять. Ей едва хватало смелости на него смотреть.

– Да.

– Все закончилось так внезапно…

– Потому что ты не сказала, кто ты и сколько тебе лет.

– Если бы я тебе сказала, что мне всего восемнадцать, ты не дал бы мне шанса.

Это были самые удивительные два дня… – Осекшись, она шумно выдохнула. – Я устала извиняться за то, что сделала. Да, я солгала, но какой был от этого вред? Никто не знал, что мы были вместе. Тот уик-энд не мог испортить твою репутацию.

– Ты правда думаешь, что я беспокоился о своей репутации?

Ее глаза яростно заблестели.

– Тогда о чем ты беспокоился?

Грант плотно сжал губы, отказываясь назвать истинную причину.