Кондриё моё

Сначала Вика смотрела на незнакомца с брезгливой догадкой: «Вчетвером?!» Потом Николай перестал быть незнакомцем. В голове даже промелькнула мысль: «Я рядом с ним могла бы и шпильки надеть». Вика невольно глянула на свои босоножки на тонкой подошве, которые носила из-за разницы в росте с Виталиком, отогнала провокационную мысль и решила, что её рыцарь лучше. В чём-то. Она потом подумает, в чём.

Николай открыл бутылку красного вина:

– Кто будет каберне?

Вика дёрнулась, но её опередила Ольга:

– Мне, пожалуйста.

Николай так на неё посмотрел, что Вика пить вино передумала. Она вообще вино не любила. Протянула стакан Диме:

– Налей ликёрчика.

Когда червячок был безжалостно заморен, начали знакомится. Димка повернулся к Виталику:

– Ты чем по жизни занимаешься?

– СЦБ. Устройства сигнализации, централизации и блокировки.

Над столом на пару секунд нависла недоумённая тишина. Потом Димка догадался:

– Киповец, короче.

Мужчины понимающе покивали, а Оля своим бесячим ангельским голоском пропела:

– А я не поняла.

– С приборами возится, – пояснил Олег.

– С компьютерами? – оживилась подделка под принцессу.

– Нет. С термометрами всякими, манометрами.

– А-а-а… – разочарованно протянула Ольга.

– Не с манометрами. Там целая система, чтобы поезда не сталкивались, – пытался объяснить Виталик, но его уже никто не слушал.

Голубев закурил. Ольга попросила:

– Не курите, пожалуйста, за столом.

Вот ведь фифа! Виталик встал и отошёл.

За ним пошла Зинаида. Ни Дима, ни Вика не курили. Уже стемнело и курящих было не видно. Только летали светлячки зажжённых сигарет. И ещё осветились лица, когда закурили по второй.

– А Вы кем работаете? – томно спросила Ольга у Николая.

Спросила она, наверное, вполне обычно, но Вике показалось, что эта проститутка сейчас залезет блондину в штаны. И надо же: «Вы!» Николай вместо ответа сходил к машине (это бирюзовое чудо принадлежало ему!), принёс гитару, подёргал струны, настраивая, и запел.

Пел красивым баритоном что-то жутко романтичное про шуршащую ночь и вампиров в чёрных плащах. Вике стало очень жалко. Кого или чего она не понимала, да и зачем? Она налила в стакан водки и выпила.

Глава 2 Философ

Вика проснулась от того, что очень захотелось пить. Сушняк. Села. Кресло-кровать неожиданно металлически лязгнуло. Попыталась открыть глаза. Они открываться не хотели.