Обитель Блаженных

Только и ты не смей называть меня своей мамой, потому что я устала быть твоей мамой и не хочу ей быть, потому что ты – подлая зверушка, недостойная иметь никакой матери!.. Я теперь тебе чужая тётя, а не мама, потому что девочки слушаются своих мам, а ты меня не слушаешься. Только чужая тётя не будет волноваться, что какая-то мама такую дурочку на свет родила, потратила на неё свои силы и нервы, а в ответ получила чёрную неблагодарность. Вот пускай эта дурочка теперь живёт как хочет. Даже если ты сдохнешь прямо сейчас, прямо в шкафу, я и слезинки не пророню, потому что я устала от тебя, потому что я хочу жить по-человечески, а у меня уже сил никаких нет!.

Кроме подловатых энциклик мамаши, ещё и отец семейства подвывал что-то с азартным занудством, не имея цели утешить ребёнка, а наслаждаясь собственными упоительными каверзами. Евпсихий Алексеевич взглянул на часы, проклиная распоясывавшихся супругов: раньше они не допускали заводить истерики в позднее время. Стрелки часов приближались к полночи.

Продолжительный звонок в дверь, сопровождаемый настойчивым стуком, вывели Евпсихия Алексеевича из лёгкого оцепенения, и он отправился в коридор, завернувшись в одеяло и залезая в любимые великоватые шлёпанцы. Один из шлёпанцев, через пару шагов, слетел с ноги прямёхонько в угол, поскольку Евпсихий Алексеевич запнулся на ровном месте и пожелал дурака звонившему. О чём тут же и пожалел, когда распахнул дверь и увидел на пороге любимую Катеньку. Подруга пребывала в решительно негодующем виде и сурово указывала пальцем вверх, требуя решительного воздействия на мерзавцев.

– Евпсихий, это не может так продолжаться. Я не хочу слушать, как они издеваются над несчастным ребёнком. Пойди и что-нибудь сделай.

– Катенька… что же я сделаю?

– Ты можешь треснуть этой мерзкой мамаше чем-нибудь по башке, чтоб она заткнулась!.. – тревожно-ласковые рысьи глаза Катеньки скорее парализовали волю Евпсихия Алексеевича, чем побуждали идти воевать.

– Катенька, тебя знобит. Позволь мне укрыть тебя вот хотя бы одеялом. Да не стой ты в коридоре, проходи в дом.

– Пойди наверх и скажи ей что-нибудь!..

– Да важны ли тут слова, Катенька?.. Да хотя бы взять и меня с тобой – часто ли мы слышим ещё кого-нибудь, кроме себя, когда увлечены одним общим делом?..

– Это опять твои отговорки, Евпсихий. Ты на всё найдёшь отговорку.