Обитель Блаженных

– Ты же знаешь, Евпсихий, как я не люблю разговоры на эту тему. К тому же меня не перестают удивлять и даже разочаровывать некоторые твои взгляды на абсолютно понятные вещи. Например, ты настолько привык к своей маленькой зарплате, что считаешь её чем-то неизбежным по отношению именно к тебе, как будто ты большего и не заслуживаешь.

– Даже если я совершенно точно заслуживаю большего, то никому, кроме меня и тебя, до этого нет дела. А ещё я могу в очередной раз повторить все свои соображения на этот счёт, да ты их прекрасно знаешь, просто упрямишься и не хочешь понять.

Материальные проблемы в принципе не разрешимы путём увеличения доходов, это всего лишь диалектический вопрос сытости: одному хватает куска хлеба с маслом, другой не удовлетворится и бараньим окороком.

– Допустим, что чрезмерное увлечение вопросами сытости способно довести до скотского переедания, но если наловчиться всегда быть сытой ровно столько, чтоб быть чуть сытнее других, то тогда ты достигнешь некоторой гармонии, во всяком случае не будешь портить нервы ни себе ни другим.

Возьми себе в толк, Евпсихий, что когда мне, например, начинает не хватать денег на привычные капризы или проведение досуга, то я принимаюсь психовать. Я становлюсь сама не своя, я заморачиваюсь на несправедливости, грянувшей неизвестно откуда и направленной против меня лично, и я стремлюсь всё это по-быстренькому исправить. А тебе как будто всё равно, ты живёшь так, что ни чуточки не удивишься, если помрёшь сию секунду. И тогда незачем совершать лишние телодвижения и задумываться о том, как можно получше провести свой вечерний досуг.

– Ну-ну… – нежно усмехнулся Евпсихий Алексеевич. – Вот очень кстати, насчёт досуга. Как ты планируешь провести сегодняшний вечер?..

– Уволь, Евпсихий, сегодня я точно буду не у тебя, сегодня я проведу вечер дома, без всякого досуга. Ты очень мил, Евпсихий, однако мне надо отдохнуть от фаллоцентрической концепции нашего мироустройства, ведь у нас всё сводится к одному.

Евпсихию Алексеевичу было не впервой аккуратно лавировать между желаниями своей подруги вступать в спор по любому поводу, частенько он хитро управлял этими желаниями, погружая разговор в мягкий тупик, и всегда искренне радовался тому умению, с которым Катенька приспособилась к его неуживчивому характеру. Евпсихий Алексеевич был безоговорочно влюблён в Катеньку, и ещё ни разу их споры не заканчивались обидными нападками и ссорой.