Обитель Блаженных

 – Я хочу знать, какую цель имеет всё, что с нами происходит, поскольку никогда не верила в забавную невинность загадок. За каждой загадкой таится хитрость того, кто её загадывает, таится умысел. Демонстрировать белочек на сосне можно сколько угодно, но не для этого же нас убили и поместили сюда?.. Кто-то должен прийти за нами, что-то сказать рациональное и позвать куда-то!

– Куда? – напрягся Евпсихий Алексеевич.

– И я хотела бы знать – куда?.. Вот те, кто придут за нами, пускай нам всё и расскажут.

– Надеюсь, это вы архангелов ждёте?.

. – вернулся на мгновение к своей дохловатой улыбке Лев Моисеевич. – А то ведь могут и черти притащиться по вашу душу.

– Да и по вашу тоже могут, Лев Моисеевич, не язвите. – заметил Евпсихий Алексеевич.

– Пускай будут архангелы, мне эмблема не важна. – заверила Катенька. – Просто кто-то должен нам всё объяснить, отметить, как новоприбывших, и, наверное, документы какие-нибудь выдать, а затем указать на дальнейший алгоритм действий. Мы ведь не можем пребывать здесь всю вечность.

– Почему же не можем… очень даже можем… – с бесхитростным вызовом пробормотала крыса. – Иные души тысячелетиями томятся в преисподней, не ведая смысла и срока своего, так называемого, временного заточения. Ибо каждому после смерти должно воздаться по его вере. Как говорится: professions de foi!..

– Что-что ты сказала? – опешил Евпсихий Алексеевич.

– Да ничего такого. Художественное чутьё протискивается, никак не угомонится – не обращайте на него внимания.

– Да как тут внимание не обратишь?.

. Никогда не думал, что обычная крыса способна настолько меня удивить.

– Сама себе удивляюсь. А вы, Евпсихий Алексеевич, хотели всё измерять по-старому, по меркам земного бытия?.. Нет, уж так больше не получиться, я уж больше в свой подвал не вернусь.

– А вот очень кстати! – Лев Моисеевич с радостью кивнул на крысу. – У нас, собственно говоря, подвальная жительница имеется, и по природе своей она должна быть весьма любопытной. Про наше будущее она и понятия может не иметь, а вот о прошлом у ней должны быть какие-никакие сведения.

Ей ли не знать, что могло быть в тех мешках?

– Это в каких? – покосилась на Льва Моисеевича крыса.

– Да вот дурочкой не прикидывайся. В тех самых, что парни в подвал затаскивали.

– А разве я туда заглядывала? – с нахальным простодушием прищурилась крыса. – Жратвой от мешков не пахло, мне до них и дела не было.

– Но хоть чем-то от них пахло? – спросил Евпсихий Алексеевич.