Единственная и незаменимая

Я лежу в постели и, как обычно, с ужасом думаю о том, что мне придется провести целый день в офисе надменного Уильяма Уокера. С тех пор как я год назад стала его личной помощницей, моя жизнь превратилась в сущий ад. Теперь я просыпаюсь каждый день в такую рань и пытаюсь придумать уважительную причину не пойти на работу. Такую причину, которая не могла бы послужить основанием для моего увольнения. Может, позвонить и сказать, что я заболела? Нарисовать синяк на лбу и сказать, что я упала и ударилась? Сказать, что моя собака изгрызла тетрадку с домашней работой?

Стоп.

У меня нет собаки. Я давно окончила школу, а Уильям Уокер хуже, чем самый придирчивый из моих школьных учителей. Он вообще хуже всех, с кем мне когда-либо приходилось иметь дело. Он как Волан-де-Морт, только очень сексуальный.

Прошло еще несколько минут. Я вздохнула, встала с кровати и надела скучный серый брючный костюм – униформу сотрудников «Уокер индастрис». Нет, я вовсе не против ношения этого костюма, поскольку не хочу произвести впечатление на босса своим внешним видом.

Я хочу произвести на него впечатление своей работой. Точнее, хотела до тех пор, пока не поняла, что он не замечает моих заслуг.

Умывшись и причесавшись, я прошла на кухню. Это самое приятное место в квартире, потому что моя соседка любит печь.

Включив кофемашину, я с задумчивой улыбкой посмотрела на закрытую дверь спальни Монтаны. Было бы здорово, если бы она встала пораньше и испекла что-нибудь вкусненькое.

Но это было что-то из области фантастики, поэтому я налила себе кофе, села за кухонную стойку и открыла свой ноутбук.

Я провела множество утренних часов на кухне с кофе и ноутбуком. Я пишу роман, поэтому в том, что я так рано просыпаюсь, есть свои плюсы. По утрам пишется лучше всего.

Это утро не стало исключением. Как только я включила ноутбук, ко мне сразу пришло вдохновение. Мои пальцы быстро забегали по клавиатуре, и не успела я опомниться, как на экране появилось пять сотен новых слов.

Я понятия не имею, насколько хорошо с литературной точки зрения то, что я уже написала.

Мой внутренний перфекционист искушает меня вернуться назад и отредактировать написанное, но я давно перестала его слушать. Если я хочу закончить этот роман, я не должна прерывать поток слов. Когда роман будет готов, я обязательно исправлю ошибки.

Когда я пишу, я забываю о своей работе и ненавистном боссе, но в тот момент, когда у Монтаны звонит будильник, я понимаю, что моя утренняя идиллия закончилась.