Первая красавица

 – Моих родителей уже нет в живых, мать умерла, когда я была еще маленькой, а отец оставил меня пару лет назад, но все же мне приятно думать, что они бы сейчас мной гордились…

– И тебе этого хватает? – Как можно быть настолько наивной и простодушной? Сам он никогда не сможет с такой легкостью говорить о покойном отце, но, как ни смешно, именно из-за его смерти он сейчас и сидит рядом с этой невероятной женщиной.

– Конечно. А что ты имел в виду, когда говорил, что бежал от внутренних демонов?

Если бы этот вопрос задал кто-нибудь другой, то Луис заставил бы его замолчать одним лишь убийственным взглядом, но, глядя в ясные голубые глаза своей очаровательной спасительницы, он почувствовал, как в его груди снова оживает так и не угасшая боль потери.

Когда от каждого твоего слова зависят сотни людей и многомиллионные сделки, не стоит ни с кем откровенничать и открыто говорить о своих слабостях, но сейчас-то он всего лишь никому не известный Луис Гомес…

Слова текли сами собой, а Холли оказалась отличной слушательницей, и уже совсем скоро он забыл и о больной ноге, и о ломоте во всем теле, и о разбитой машине.

А спустя еще час Луис твердо решил, что Холли Джордж обязательно станет его любовницей.

Глава 2

Молча разглядывая кованый столик посреди заднего дворика, Холли мысленно готовилась к предстоящему вечеру. Кажется, она ничего не забыла. Любимое вино Луиса, закуска, свежеиспеченный творожный бисквит… Если бы еще не надоедливая мошкара и изматывающая жара, что не спадает даже в полседьмого вечера…

Луис приедет с минуты на минуту, и она уже чувствовала то сладостное волнение, что проснулось в ней еще полтора года назад, когда они только встретились…

Но сегодня все будет не так, как раньше.

Разгладив платье, Холли побежала к зеркалу, чтобы еще раз на себя взглянуть.

Какое же в этом году жаркое лето! В последнее время от неослабевающей жары у Холли постоянно кружилась голова, а все ее подопечные вяло передвигались в своих загонах, предпочитая большую часть дня неподвижно валяться в тенечке.

Даже вечно суетливые куры уже не бежали ей навстречу в надежде на очередную порцию зерна, а собаки и думать не хотели о шумной возне, с высунутым языком развалившись в густой тени.

И сама Холли тоже впала в какое-то сонное забытье.