Всего неделя на страсть

Грейс снова стала исполнительной, ответственной секретаршей, которая, не жалуясь, справлялась с любыми проблемами.

Если думал, что их первый настоящий искренний разговор положит начало новому формату отношений, он ошибался.

Она могла ответить искренне, когда он спросил о том, как прошли ее выходные… или о том, что она думает о тех и этих сплетнях… или узнать, были ли еще кандидаты на ее сердце из Сети… но маска под названием «руки прочь» уже вернулась на место. Когда она сидела перед ним, а пальцы порхали над клавиатурой, делая то, что у нее так хорошо получалось.

«В этой стабильности нет ничего плохого», – неоднократно повторял Нико. Ему нужна была спокойная, размеренная рабочая обстановка, которую Грейс всегда могла обеспечить.

Он не преувеличил, сказав Грейс, что она – лучшая помощница, которая у него когда-либо была. На собеседовании Нико уже через несколько минут понял, что возьмет ее на работу.

Поэтому он разочаровался и извелся из-за того, что потерял контроль, пока говорил с ней.

А на том конце провода? Что ж, бесполезно было пытаться скоротать время, стараясь вникнуть во все математические тонкости компьютерной программы и улучшить сложные кодировки, которые точно могли бы его отвлечь… от мыслей о дяде. Об этом голосе из прошлого.

Нико потягивал виски и думал о том, как пройдет поездка на крошечный остров на Багамах, которая, если верить отцу, в лучшем случае займет лишь пару дней. Нужно было закончить то, что не успел сделать дядя.

Сандер Дукас был серым кардиналом, которые изредка появлялись в жизни Нико.

Из-за него их семью презирали. Его компрометирующих фотографий стало так много, что ими можно было оклеить весь дом. Он три раза ложился на реабилитацию, став постоянным клиентом наркологических клиник.

Эти сплетни Нико слышал из самых разных источников.

Нико знал наверняка, что Сандер Дукас настолько близко подобрался к тому, чтобы разрушить семейный бизнес, что последующая борьба за компанию между отцом и дядей разрушила все семейные узы, которые их когда-то связывали.

Когда их родители погибли в автокатастрофе, компанию поделили. К тому времени Сандер отошел на второй план, его редко видели и почти не замечали. В тридцать лет он был слишком занят всевозможными развлечениями и даже не думал работать.

Стефано Дукас, отец Нико, уже освоился и доказал, что он настолько же серьезен, насколько легкомыслен был Сандер.